Тайны желания и путеводитель Данте

Полный текст статьи опубликован в сборнике "Школа амплификации".

Что в картину современного кризиса и в наши рассуждениям о желаниях как ответе может добавить знакомство с Данте Алигьери и его «Божественной комедией», написанной 700 лет назад?

Итальянский педагог Франко Нембрини назвал Данте певцом или поэтом желаний (Нембрини, 2021), «Божественная комедия» в этом контексте представляется нам философской притчей о том, как желания и ответственность ведут человека в глубины ада и к вершинам рая. Как говорит сам Данте, если рассматривать произведение аллегорически «предметом его является человек , то, как — в зависимости от себя самого и своих поступков — он удостаивается справедливой награды или подвергается заслуженной каре» (Данте, 1968, с.387).

В классическом греческом понимании комедия означает не смешное, а то что начинается плохо, может даже ужасно, но заканчивается хорошо. Согласно Данте, комедия «отличается от трагедии тем, что трагедия в начале своем восхитительна и спокойна , тогда ка к в конце смрадна и ужасна . Потому и называется она трагедией — от tragos [козел] и oda [песня], означая примерно «козлиная песня».... Комедия же начинается печально, а конец имеет счастливый» (Данте, 1968, с. 388).

Для юнгианской психологии «Божественная комедия» является литературным путеводителем на пути индивидуации, в котором ад притягателен во-первых, как инициация к новой жизни и, во-вторых, возможностью обнаружить в его бездне всю полноту теневых желаний. Примечательно, что большая часть читателей останавливается именно на адской части. К.Г. Юнг, описывая свое путешествие в «Красной книге» также уделил аду самое пристальное внимание.

Текст Данте в описании ада очень сенсорный, чтобы читатель мог прожить сцены с полной телесной включенностью и максимальным эмоциональным откликом. Но конкретика ада не должна вводить нас в иллюзию буквальности происходящего — иду и вижу. Как никак речь о внутреннем видении автора и отображению символического процесса. Приведем еще одно пояснение Данте: «Чтобы понять излагаемое ниже, необходимо знать , что смысл этого произведения не прост; более того, оно может быть названо многосмысленным, то есть имеющим несколько смыслов, ибо одно дело — смысл , который несет буква, другое — смысл, который несут вещи, обозначенные буквой» (Данте, 1968, с.387). И хотя ученые не поленились просчитать размеры дантовского ада до последнего метра, сам автор приглашал разумного читателя распознать «наставленье», «сокрытое под странными стихами» (Данте, 1967, с. 44).

Хорошее завершение дантовского путешествия предполагает возвышение на все более и более высокий символический уровень, что делает такое завершение не гарантированным. Однако дело не только в трудности перехода от буквального к символическому, но и в привлекательности самообмана, в готовности отказаться от своих желаний и полноценного ответа.

С чего все начинается и что произошло с эго-сознанием автора «Божественной комедии»? По разным данным в возрасте между от 35-и и 40-а с небольшим Данте приступил к написании своего произведения. Судя по широко известным начальным строкам к середине жизни он подошел потерявшим ориентиры и деморализованным.

Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины.

Каков он был, о, как произнесу,
Тот дикий лес, дремучий и грозящий,
Чей давний ужас в памяти несу!
Так горек он, что смерть едва ль не слаще....

Мы можем предположить, что Данте действительно смертельно устал от жизни в изгнании и вдали от родины, но при этом он явно не испытывает никакого желания отправляться в ад, проходить через чистилище и о том, чтобы оказаться в раю он тем более не помышляет. Все с чем он имеет дело — это его порченные желания; темной чаще он встречается с рысью — похотью, львом — властолюбием и волчицей — алчностью.

Тайна желаний № 3

Желания подвергаются порче и у каждого свой ад, наполненный энергией теневых желаний.

Кто-то знакомится со своим адом уже во чреве матери, кто-то в младенчестве, кто-то позже, но так или иначе каждый создает его по мере формирования личности и вытеснения в тень неприемлемых желаний. Так появляются адские тени утаиваемых, вытесненных, «порочных» желаний.

Если вспомнить архетиктонику ада, чистилища и рая, как она представлена у Данте, желания, ведущие в ад, также ведут и в рай; и сегодня идея в том, что опускаясь, начинаешь движение вверх уже не кажется столь уж парадоксальной. В инициальном состоянии растерянности, по крайней мере так у Данте, вступают в действие внеличностные силы, о которых мы можем говорить, что они от самости.

Страдания Данте видит Дева Мария и призывает святую Люцию, святая Люция обращается с к просьбой к Беатриче помочь тому, «который из любви к тебе возвысился над повседневной былью», Беатриче из небесного рая спускается в лимб к языческому поэту Вергилию, чтобы в свою очередь просить его стать проводником Данте. И когда Данте в темноте видит фигуру Вергилия он говорит только одно слово - «смилуйся». Это первое слово Данте, которое он произносит в Божественной комедии и это самое верное слово, с которым эго-сознание может обратиться к самости - «смилуйся, я растерян, я потерял свои желания и не отвергай меня в этом состоянии». Вергилий и не думает отвергать, но говорит, что Данте следует спуститься в Ад.

Начало Второй песни обозначает предел естественного и выход на границу сверхъестественного мира.

День уходил, и неба воздух темный
Земные твари уводил ко сну
От их трудов; лишь я один, бездомный,
Приготовлялся выдержать войну...

К.Г. Юнг вторит Данте и пишет: «Ты видишь какая красота и радость приходят на людей когда глубины освобождают эту величайшую войну? И все же это было ужасным началом... Со страхом и дрожа, осматриваясь вокруг с недоверием, идите так в глубины, но не делайте это в одиночку; двое или больше это более безопасно так как глубины полны убийства» (Юнг, 2020, с. 40).

В этом месте у людей, не имеющих надежного проводника завершается путь желаний. Это происходит и с героями, идущими на смерть и с людьми, далекими от героических помыслов. «Мне часто приходилось видеть, - пишет К.Г. Юнг, - как люди становились невротиками от того, что довольствовались неполными или неправильными ответами на те вопросы, которые ставила им жизнь. Они искали успеха, положения, удачного брака, славы, а оставались насчастными... жизнь их обычно бедна содержанием и лишена смысла» (Юнг К.Г., Фуко М., 2007. с. 19).

По замыслу Данте люди, которые не сотворили ничего хорошего и ничего плохого, как и ангелы, не определившиеся с Богом они или с Дьяволом и выбравшие середину толпятся в предверии ада.

...Они не стоят слов: взгляни — и мимо!

Кровь, между слез, с их лиц текла
И мерзостные скопища червей
Ее глотали тут же под ногами

Последние две терцины живописуют упомянутую ранее коллективную ответственность. Над головами людей развевается стяг, а их кровь и слезы уходят в землю, чтобы кормить червей. Таков удел тех, кто не может увидеть свои теневые желания и «в малодушии своем» отказался от своего пути. Их не принимает пропасть ада еще и потому, что через ад проходит дорога в рай. Но эти люди принадлежат материнскому миру и уже находятся в своем адском материнском раю, пребывая в иллюзии удовлетворенности желаний, желая лишь того, чтобы и мир оставался предсказуем и стабилен. Исполняя предписанные ритуалы и поддерживая установленный порядок вещей они не могут понять, что привело их к бессмысленным страданиям.

Путь предполагает принятие своих желаний целиком и видение ада в себе - «путешествие в ад означает самому стать адом» (Юнг, 2020, с. 32). Индивидуационная ответственность — это «когда вы знаете что то что вы должны, это то что вы хотите, И что вы сами ответственны за это» (Юнг, 2020, с. 41).