Аналитическая психология Юнгианский анализ
Ул. Скляренко, 46
8 (917) 101-34-34

Стихия Земли в индивидуации К.Г. Юнга и глубинной психологии

«Стоило представить себя камнем, все становилось на свои места: "У камня нет проблем и нет желания рассказывать о них, он уже тысячи лет такой, какой есть, тогда как я лишь феномен, существо преходящее; охваченный чувством, я разгораюсь, как пламя, чтобы затем исчезнуть". Я был лишь суммой всех моих чувств, а Другой во мне был вне времени, был камнем».
«Петр — колеблющийся — наименован камнем».
«Сядь, будь тихим»
К.Г. Юнг


Универсальная мифологема стихий

Начиная с античности в учении Демокрита движутся неделимые и непроницаемые частицы — первоатомы огня, земли, воздуха, воды. В геоцентрической космологии Аристотеля вокруг центра Земли расположены сферы четырёх первоэлементов — земли, воды, воздуха и огня. В философия Эмпедокла Вселенная создана из четырех основных элементов, а его последователь Гиппократ писал о четырех «соках» тела и связал характеры с четырьмя свойствами природы (сухость, влажность, холод, тепло). Идеи о четырех типах темпераментов (сангвиник, холерик, флегматик и меланхолик) получило развитие в работах Галена и продержались до эпохи Ренессанса.

Сегодня слово «элемент» присутствует как «химический элемент», а также в виде прилагательного в понятии «элементарная частица», что означает не малозначительность, а изначальность и неделимость. Бесконечное многообразие проявлений материи обусловлено наличием известных 350 элементарных частиц, а твёрдое, жидкое, газообразное и плазменное в научной картине мира определены как четыре агрегатных состояний вещества. Литосферу, гидросферу, атмосферу и магнитосферу также можно поставить в соответствие с аристотелевскими сферами четырёх элементов и воспринимать как физическое воплощение все тех же стихий.

В средневековой медицине и алхимии Парацельса первоэлементы были персоницифированы и названы элементалями, духами Природы. Стихию Огня олицетворяли Саламандры, Земли — Гномы или Цверги, Воды — Нимфы, Ундины и др., а Воздуха — Сильфы и Сильфиды. Природа для Парацельса была представлена как в человеке, так и вне его.

Она как зеркало, которое состоит из четырех стихий, ибо в стихиях отражается микрокосм (Парацельс, Парагранум).

Человек Парацельса познаваем через свою «мать» - через материю стихий. Если элементали представлялись исключительно духовными существам, не обладающими душой и телом, то человек виделся духовным, душевным и телесным.

Он не отверг духа, в который верил, но возвел рядом с ним противоположный принцип материальной субстанции: земля в противовес небу, природа в противовес духу (Юнг К.Г., Парацельс).


Стихии и пероэлементы в психологии К.Г. Юнга

Самого Юнга можно назвать продолжателем традиции исследования стихий и первоэлементов. Функции сознания и типология, архетипические силы бессознательного отсылают к духи и божества стихий. В глубинной психологии баланс стихий или первоэлементов определяет формирование характера, представленность в индивидуальной психике отцовского и материнского, мужского и женского, а также фундаментальную двойственность архетипов, представленных как "корни, которые психика пустила не только в землю в более узком смысле, но и в мире в целом (Стивенс Э., Архетипы // Руководство по юнгианской психологии).

Представление о четырех стихиях можно увидеть как амплификацию принципа четверичности и потенциально возможного пространства индивидуации в Духе (Огонь и Воздух) и в Теле (Земля и Вода). И здесь мы имеем не параллелизм или случайное совпадение, а единство представлений древних философов о стихиях и открытий аналитической психологии.

Элементарные частицы, как и архетипы (психоиды) обладают материальной корпускулярной и динамической волновой природой, воплощают собой структурно-динамическую целостность и развитие индивидуальности от Природных инстинктов к Духу. Из ограниченного количества элементарных частиц рождаются все воплощения и трансформации материального мира. Из ограниченного количества априорных идей складывались тысячи и миллионы религиозных, научных воззрений, произведений культуры, обрядовая практика освоения мира и миры индивидуальных сознаний с их комплексами.

В элементарных частицах как и в архетипах присутствует бинарность — частица-античастица, Демиург - Дух, инициирующий рождение и одухотворенная материя, порождающая Мать и рожденный Младенец, персонная форма и энергия Тени, структурность Сенекса и динамичность Пуэра. Тот же принцип бинарности имеет место и в стихиях — четверка как две парные противоположности – женская пара (стихии Земли и Водв) и мужская пара (стихии Огня и Воздуха).

Дезорганизация психики и хаос бессознательного есть буйство стихий — поглощение индивидуальности архетипической энергией. Созвучное психозу отдельного человека и психотическим расстройствам коллективного сознания в виде войны мы слышим сегодня в сообщениях о разрушительных природных явлениях — о том, что где-то произошло стихийное бедствие. И, возможно, это не простое созвучие. Значительные рассогласования в балансе стихий в равной мере влияет как на природные, так и на психические явления.

Типология К.Г. Юнга позволяет говорить о проявленности стихий в отдельной психике. Мы можем предполагать, что стихии получают выражение во внутренней и внешней направленности, обладают интровертной и экстравертной установками, иррациональным и рациональным аспектами. 

В одной из интерпретаций стихия Земли нашла выражение в сенсорной функции и телесности, Вода — в интуиции времени и возможности, Огонь — в функции чувств (внутренний огонь влечений и внешний огонь эмоциональной жизни) и Воздух — в функции мышления и интеллектуального схватывания реальности. Такая трактовка соответствия стихий и функций сознания признается не всеми, но нам она представляется наиболее непротиворечивой.

В мифологических путешествиях герой согласно своей ведущей функции сознания проходит все этапы преобразования и трансцендирования себя внутри одной из стихий по рациональной или иррациональной оси. Также развитие может рассматриваться как процесс интеграции в личности всех функций – стихий, что может быть уже представлено не вертикальным образом Мирового Дерева, а солярным символом свастики, движущимся влево или вправо в зависимости от предпочтения той или иной дополнительной функции сознания.


Посвящение в стихию Земли

В коллективном бессознательном мать представлена как податель жизни — Земля (Terra Mater или Tellus Mater), Мать прародительница (Terra Genetrix) Великая Мать, Родина Мать и пр. Образ Великой Матери присутствует в основании всех религий, также как и собственная мать в личном мифе каждого человека.

В восточной «физиологии» стихия Земли соотносится с чакрой Муладхарой, названной корнем и силой жизни. На этом фундаментальном уровне решается определяющий вопрос — жить или не жить, уверенность или неуверенность в своем земном существовании. Здесь активируется инстинкт самосохранения, воля к жизни и формируется выносливость. Выживание напрямую соотносится с заземленностью, чувством безопасности, базовым доверием и фигурой матери.

В оккультной традиции европейского Возрождения стихийные силы представлены в образах старших арканов Таро. При этом этапы индивидуации и развитие героя с определенным типом сознания выражена своим набором карт. Для человека с влиянием стихии Земли, каким нам представляется Юнг, освоение бессознательного происходит через Земные Арканы:.

Императрица. Единство с материнской стихией Великой Матери с могучим и древним инстинктом жизни, с богиней плодородия, любви и деторождения, ощущение себя частью природных процессов, одухотворение Природы. Связь со своей личной матерью.

Верховный жрец ведет к обучению в отцовском пространстве, где предстоит период обучения и подчинения моральной власти учителя. В обмен на это приобретается дар снисходительности и прощения за любые ошибки, формирование первой системы ценностей — понятия добра и зла.

Отшельник является проводником в уединение, тишину, аскетизм, сосредоточенность, «шепот бессознательного» (К.Г. Юнг) и готовность встречи с неизвестным. Поиск опоры на свои ценности, самоанализ, познание оккультных сил, способность к самоисцелению и врачеванию.

Дьявол символизирует встреча с теневой фигурой, страхи и искушения грубой чувственностью, кажущейся простотой, экстравертными ощущениями, соблазнение властью с попаданием в зависимость, развитие пороков, фанатизм и прочих «загрязнений» сознания, от которых нет защиты кроме как включить их в свою психику, интегрировать и наложить сознательные ограничения, то, что Мария-Луиза фон Франц называла «воспитанием подчиненной функции».

Аркан Мир связан с принадлежностью к космическому танцу, восприятием себя частицей жизни, зародившейся на Земле, воссоединяющейся со всей Вселенной и продолжающей свой путь после окончания земного существования.

Посвящение в стихию Земли

«Мать я любил безмерно. От нее исходило живое тепло, с ней было уютно, она обожала поболтать, но и сама с готовностью выслушивала любого. У нее, очевидно, был литературный талант, вкус и глубина. Но эти ее качества не смогли развиться должным образом, они так и остались невостребованными, скрытыми за неброской внешностью полной, добродушной, пожилой женщины… Взгляды ее были вполне традиционными для человека ее положения, однако ее бессознательное нередко обнаруживало себя, и тогда возникал образ мрачный и сильный, обладающий абсолютной властью и как бы лишенный физического тела. Мне казалось, она состояла из двух половинок, одна безобидная и человечная, другая - темная и таинственная. Эта вторая обнаруживала себя лишь иногда, но всякий раз это было неожиданно и страшно. Тогда она говорила как бы сама с собой, но все ею сказанное проникало мне в душу и я совершенно терялся.
Днем ласковая, по ночам она казалась странной и таинственной, являясь мне страшным всевидящим существом - полузверем, жрицей из медвежьей пещеры, беспощадной как правда и как природа. В такие минуты она была воплощением того, что я называю "natural mind".
Я никогда не думал, что здесь сказалось влияние матери, она была слишком прочно соединена с некими иными основами бытия, что вряд ли основывалось на твердости ее христианской веры. Для меня это было как-то связано с животными, деревьями, горами, лугами и водяными потоками - со всем тем, что самым странным образом контрастировало с внешней традиционной религиозностью матери. Эта скрытая сторона ее натуры настолько отвечала моим собственным настроениям, что я чувствовал себя с ней удивительно легко и уверенно. Она давала мне ощущение твердой почвы под ногами. Хотя я и предположить не мог, насколько "языческой" была эта почва» (Юнг К.Г. Воспоминания, сновидения, размышления).

Внешняя традиционность материнского образа не скрыла от Юнга скрывающейся в ее бессознательном хтонической звериной природы Великой Матери. Бессознательная материнская часть порождала сомнения в надежности бытия и лишала беспроблемности существования. Негативный материнский комплекс стал одной из первых аффективно заряженных идей, превратилась для Юнга в вызов и призвание, требующие адекватного ответа. Сложные отношения с материнским комплексом в итоге трансформировалась в посвящение таинствам стихии Земли.

Тонули люди, их тела выносило на скалистые уступы. Неподалеку на кладбище церковный сторож неутомимо копал ямы, выбрасывая груды свежей коричневой земли. Торжественного вида люди, одетые в длинные черные одеяния и необычно высокие шляпы, обутые в сверкающие черные ботинки, проносили черный гроб. Мой отец был там в своем священническом облачении, он говорил что-то звучным голосом. Женщины плакали. Мне объяснили, что кто-то похоронен в этой яме... Некоторые люди, которых я видел раньше, внезапно исчезали. Потом говорили, что их похоронили и что Иисус Христос взял их к себе» (Юнг К.Г. Воспоминания, сновидения, размышления).

Связь с разрушительными аспектами стихии Земли, наблюдение сцен как Земля принимает тела умерших, католические обряды погребения все это мешало Юнгу принимать добропорядочный облик Христа спасителя как того требовала традиция. В детском сознании Иисус был функционально неразделим с его теневой дьявольской стороной и был представлен не столько как сын Бога небесного, а как хозяин нижнего мира, принимающий покойников.

Для канонического христианства это было самой радикальной ересью и святотатством, тайной ребенка, которой он не мог поделиться даже в кругу своей семьи. Должно было пройти много лет, чтобы традиционная дуальность западного сознания и христианской религии была переосмыслена Юнгом и представлена как глубинная связь архетипа Спасителя и его Тени – сына Бога воплотившегося на Земле и земного Бога – хозяина Нижнего мира.

Посвящением в стихию Земли можно назвать и повышенный травматизм Юнга. Он сопутствовал ему с детства и до позднего возраста. То, что наиболее удалено от сознательной установки – подчиненная функция ощущений является уязвимой и слабой. Как психологически, так и буквально. Если подчиненная функция связана со стихией Земли, то она обязательно проявляется на телесном уровне в падении и физических повреждениях.

То же, что последует теперь - гораздо более сильные, хотя не вполне ясные образы. Было падение с лестницы, например, и другое падение - на острый угол плиты. Я помню боль и кровь, врача, зашивающего рану у меня на голове, - шрам от нее оставался заметным, даже когда я учился в старших классах гимназии. Мать рассказывала, как однажды я переходил мост над рейнскими водопадами, ведущий в Нойгаузен. Служанка схватила меня как раз вовремя, я уже просунул одну ногу под ограждение и вот-вот готов был соскользнуть вниз. Это указывает, по-видимому, на бессознательное желание совершить самоубийство или на неизбежное сопротивление жизни в этом мире.
Мы направлялись в церковь, и мать вдруг сказала: "А это католический храм". Страх и любопытство побудили меня ускользнуть от нее и заглянуть внутрь. Времени как раз хватило, чтобы увидеть большие свечи на богато украшенном алтаре (это было накануне Пасхи), но тут я споткнулся о ступеньку и ударился подбородком о железо. Помнится, я глубоко поранился и у меня сильно текла кровь, когда родители поднимали меня. Ощущения мои были противоречивы: с одной стороны, мне было стыдно, потому что мои вопли привлекли внимание прихожан, с другой стороны, я чувствовал, что совершил нечто запретное. Иезуиты, зеленый занавес, секрет людоеда... Это та самая католическая церковь, что связана с иезуитами. Она виновата, что я упал и кричал.
Я обожал кубики и строил башни, которые потом с восторгом разрушал "землетрясением".
В середине 40-х я поскользнулся и упал в саду. Осложнения вели к смертельно опасному заболеванию. На выздоровление ушло много времени» (Юнг К.Г. Воспоминания, сновидения, размышления).

Cтихия Земли как Природа, мир предков, иррациональное восприятие реальности на уровне подчиненной функции экстравертных ощущений стала для Юнга источником духовного опыта.

«Материя» - это просто другое название высшей основы бытия» (Юнг К.Г. Йога и Запад: Сборник).

Юнг считал, что бессознательное ребенка открыто выражает себя в архетипически окрашенных сновидениях и фантазиях. Рассказы взрослых о «Her Jesus», защищающего маленьких детей по ночам и в то же время мысли о том, как он принимает умерших в Землю, ассоциации с черными одеждами священников привели маленького Карла к сновидению о земном Боге, обитающем в лоне Земли и отличающемся от традиционного образа Иисуса.

Вблизи замка Лауфен особняком стоял дом священника, рядом тянулся большой луг, начинавшийся у фермы церковного сторожа. Во сне я очутился на этом лугу и внезапно увидел темную прямоугольную, выложенную изнутри камнями яму. Никогда прежде я не видел ничего подобного. Подбежав, я с любопытством заглянул вниз и увидел каменные ступени. В страхе и дрожа от страха я все же туда спустился. В самом низу, за зеленым занавесом, находился вход с круглой аркой. Занавес был большой и тяжелый, ручной работы, похожий на парчовый и выглядевший очень богато. Любопытство толкнуло меня узнать, что за ним: я отодвинул занавес и увидел в тусклом свете прямоугольную палату, метров в десять длиной, с каменным сводчатым потолком. Пол тоже был выложен каменными плитами, а в центре его лежал красный ковер. Там, на возвышении, стоял богато изукрашенный золотой трон. Я не уверен, но на сиденье, кажется, лежала красная подушка. Это был действительно величественный трон сказочный королевский трон. На нем что-то стояло, что я поначалу принял за ствол дерева (около 4 - 5 м высотой и 0,5 м толщиной). Этот ствол доходил почти до потолка, и очень напоминал странную массу - сплав кожи и голого мяса; все венчало нечто вроде головы без лица и волос, на макушке которой располагался один глаз, устремленный неподвижно вверх.
Помещение довольно хорошо освещалась, хотя там не было ни окон, ни другого видимого источника света. От головы же полукругом исходило яркое свечение. То, что стояло на троне, не двигалось, но у меня возникло чувство, что оно в любой момент может соскользнуть и, как червяк, поползти ко мне. Я застыл в ужасе. В этот момент снаружи, сверху, послышался голос моей матери. Она воскликнула: «Взгляни, это же людоед!» Ее слова лишь усилили мой ужас, и я проснулся в поту, перепуганный до смерти.
Абстрактный фаллический смысл подтверждается единичностью предмета и его вертикальным положением на троне. Яма на лугу - это могила, сама же могила - подземный храм, чей зеленый занавес символизировал луг, другими словами, тайну земли с ее зеленым травяным покровом. Ковер был кроваво-красным. А что сказать о своде? Возможно ли, чтобы я уже побывал в Муноте, цитадели Шафгаузена? Маловероятно - никто не возьмет туда трехлетнего ребенка. Так что вряд ли это было воспоминанием. Кроме того, я не знаю, откуда взялась анатомическая правильность образа. Интерпретация самой верхней его части как глаза с источником света указывает на значение соответствующего греческого слова «фаллос» - светящийся, яркий.
Во всяком случае, образ из сна, похоже, был полезным богом, имя которого «поминать» не следует, и таким оставался в период моей молодости, возникая всякий раз, когда кто-нибудь эмфатично говорил о Господе. «Her Jesus» так никогда и не стал для меня вполне реальным, никогда - вполне приемлемым, никогда - любимым, потому что снова и снова я думал о его подземных свойствах, пугающее открытие которых было дано мне, хоть я не искал его» (Юнг К.Г. Воспоминания, сновидения, размышления).

В материнской стихии Земли еще нет разделения на мужское и женское. Хтоническое божество этой стихи гермафродитично – совмещает в себе женское и мужское начало (трон и вертикальный предмет, покоящийся в кресле).


Рисунки К.Г. Юнга в красном и черном цвете из "Красной книги" отсылает нас к изображениям энергетической чакры Муладхара, символизирующей энергию земной стихии.

Индуистский и буддийский язык, описывающий энергии чакр нейтрален и не имеет такой эмоциональной окрашенности как в христианской культуре, где противопоставлено добро и зло. Несмотря на то, что К.Г. Юнг Иисус - сын Божий и Сатана - извергнутый на Землю падший ангел оба являются для Юнга духовными персонажами. При это обладающими явными признаками приземленности и материализованности. Отход от дуальности материи и духа, верха и низа проходит лейтмотивом через все произведения Юнга. А одно из ключевых понятий юнговской психологии - "архетип" выражает единство инстинктивной и духовной природы человека. «Кто совместил высокое и низкое и заложил основу того, что станет главной страстью второй половины моей жизни?» [7]. На этот вопрос Юнг начал отвечать в зрелом возрасте, преодолевая в интроспективных опытах христианский дуализм Бога и Дьявола.