Физис: Онтология, культура и феноменология прафункций

Понятие прафункций возникает не только на пересечении нескольких линий юнгианской традиции, но и там, где онтологический уровень соединяется с культурно-историческим, феноменологическим и клиническим. Онтология напоминает, что тема прафункций не ограничена методологическими различиями психологий. Речь идет про любую психологическую теорию, для которой важно, что мы живем не в окружающей среде подобно другим живым существам, а в мире, требующим осмысления. Мы можем иметь ввиду разные психологические системы и даже философию , но имеет значение лишь то, что человек не является замкнутой в себе индивидуальностью, не равен самому себе (не ограничен эго) и связан с внеличностными силами, организующими психику.

Физис (предстояние, предсуществование)

в онтологической перспективе Физис представляет собой до-символическое поле жизни, то, что есть и происходит, потенцию, в которой энергия уже присутствует, но еще не получила оформленности в теле, слове, чувстве и не имеет иного импульса кроме того, чтобы быть. Физис — это пустота, глубина, плотность, тяжесть, присутствие, цвет как энергия, молчание, гул, дыхание Матери Земли..., нечто, что предшествует Биосу, понимаемого как определенный тип жизни кого-то и чего-то, а не жизнь как таковая. Словом «предстояние» мы пытаемся передать выход в присутствие, как будто что-то встает из сокрытого, в результате чего становится возможным все остальное.

В философской традиции Физис относится к до-бытийному уровню, представленному сущим, это еще не бытие и не со-бытие. Нечто делается само собой, без участия и усилия человека, ему лишь «подумалось», «полюбилось», «захотелось». Не он думает, любит или хочет, а какие-то силы, называем ли мы их силами Природы, относим к влиянию духов, Божьего промысла или бессознательного действует через человека и управляет процессами помимо его воли и разума.

Динамика Физиса направлена на поддержание обмена веществ, гомеостаза. Это цикличность процессов и репродуктивность — телесно-аффективная данность становления / самопорождения, из которой появляется движение к форме. Это энергия влечений, возбуждение в самом первоначальном проявлении либидо, витальности, предшествующей предметному сексуальному желанию, всем прочим потенциям и интенциям.

В культуре

Физис оформляется в «тело» рода, проявлен в узах кровного родства, тоске по родной земле, вписанностью в природные ландшафты; регламентируется особенностями питания, возможностями материальной культуры и ограничен нормами поведения; институализируется в представлениях о рождении и смерти; прорывается в «симптомах» культуры (вынужденные миграции, эпидемий, войны); считывается как дикарское и варварское, удерживается как опасное женское.

Когда на продвинутых уровнях развития культуры появляются формы и образы, Физис представлен нечеловеческим, но вполне представимым в виде сущностей, обладающих собственной активностью и волей: тотемными животными, шаманскими духами-помощниками, животными, сопутствующими богам.

Чрезвычайно богаты образами Физиса сказки и мифы. Сказка очень часто говорит языком Физиса: «катится», «растет», «спит», «идет», «случается». В этих формулах жизнь не осмыслена, не связана и не направлена — она просто происходит. Колобок не идет, а катится без цели и возможности объяснить как это возможно. Репку «тянут-потянут, вытянуть не могут» - так выражается напряжение жизни и Физис в коллективном усилии. «Растет не по дням, а по часам» представляет Физис в избытке витальности будущего героя. Время здесь не хронологическая последовательность, а телесная интенсивность. Сказка про Илью Муромца, пролежавшего на печи тридцать лет и три года показывает латентность, потенциальность прафункции Физиса - состояние жизни до выбора, до пути и до смысла.

В мифологической картине мира Физис представлен в многочисленных космогонических мифах и апокалиптических мифах. Рождение мира представлено здесь буквально как оплодотворение, а Физис является порождающей средой. Чем больше искажается Физис в цивилизации и чем ощутимей разрыв с другими прафункция, тем больше сознание затопляется образами апокалипсиса, которые также носят физисное качество. Физис возвращается через разрушение для того, чтобы создать новые формы постапокалиптического мира. В мифах закрепляются архетипические образы Плеромы, Уробороса, Великой Матери, Старухи, Паучихи, бога Пана и пр., призванные описывать области вне-, до-, после- человеческого, сверхчеловеческого и бесчеловечного, с которыми мы не можем взаимодействовать напрямую, но они влияют на нас.

В индивидуальном опыте

Физис может проявляться минимум в двух качествах. Это может быть невыразимое обычным языком, требующее производить неологизмы, до- или пост-телесное время полной неоформленности, ломки, аннигиляции и потери границ тела, изменение пропорций, восприятия размеров, веса тела и полового диморфизма. В специальных контекстах подобные явления рассматриваются в рамках деперсонализий, нарушения схемы тела, дисморфных расстройств и бреда Катара с переживанием разрушения тела.

Второй аспект Физиса описывается как физические, телесные феномены без авторства. Субъект присутствует лишь в позиции наблюдателя, отмечающего что это «есть», «со мною вот что происходит» (Е. Евтушенко). Физис проявляется как фиксация присутствия и со-присутствия: энергия дышит, нечто навязчиво повторяется, растягивается, замирает, вызывает переживания экстаза, благодати и/или ужаса, бездны, пульсирует в теле, погруженном в такое же дышащее и пульсирующее пространство неопределенного цвета — «коридорные шаги злой угрозой, было небо голубым стало розовым» (Ю. Куин). «Так вышло», «случилось», «принесло», «Тятя! тятя! наши сети. Притащили мертвеца», «Грусть-тоска меня съедает» (А.С. Пушкин) — это живой язык Физиса.

Физис присутствует в виде субсенсорного восприятие до того как становится фактом сознания (укорененность в теле, пульсация, напряжение, усталость, сонливость, расслабление, давление, боль с неспособностью локализовать и описать ее); появляется как слишком слабый (еле слышный звук), слишком короткий (промелькнувшая картинка, тень), слишком маленький (микродвижение мимических мышц), в кратковременных состояниях déjà vu (уже виденное).

При понижении уровня сознания и в сновидениях Физис переживается как безобъектное блуждание внимания, присутствие гравитации, погружение в болото, земля, не дающая опору, отключение гравитации с полетами, ощущение неизвестного и, одновременно, знакомого места, свет как пространство, засыпание или просыпание внутри сна; недифференцированость сигналов — тепло солнца содержащееся в камне; хождение по лабиринту, из которого нет выхода; невозможность совершить скоординированное действие; сны с неопределенной и меняющейся половой идентичностью и пр. Физис зачастую приходит в образе животных от самых ранних форм до более развитых: рыба — паук — собака и по мере развития образа он все более приближается к сознанию и разумной части души.

Среди известных в психологии упоминаний Физиса 

можно привести следующие: «организмическая саморегуляция» (Ф. Перлз), «тело сновидения» (А. Миндел), «бессознательный образ тела» (Ф. Дольто), «β-элементы» (У. Бион), «продолжающееся бытие» (Д. Винникотт) и др.

Юнговские представления о психоидном качестве архетипов, концепты prima materia (изначальная материя), natura naturans (порождающая природа, природа сотворенная) отражают физисную реальность, в которой еще не отделены дух и материя. Юнг говорит не просто о бессознательном, а о пограничной реальности между психикой и бытием, не про вещество, а основу, из которой возникнет форма. На языке алхимии Юнг называет его «субстанцией, которая… содержит отдельные противоположности как первоматерия». (Юнг К.Г. Mysterium Coniunctionis. Таинство воссоединения / Пер. А. А. Спектор. — Мн.: ООО «Харвест», 2003.— 576 с. С. 49). Юнгианство не просто допускает Физис как реальность, не сводимую к эго, а подробнейшим образом рассматривает трансформацию этой темной материи (исходного материала, ляписа) на языке алхимических преобразований.

Образы сновидений, фантазий, активного воображение и физическая сонастроенность с клиентом в терапии являются контейнерами для удержания Физиса.

При нарушенном контакте с телом и необходимости глубинной пересотворения включаются режим перенастраивания, погружение в протосознание и до-рефлексивный Физис. Следующий сон может указывать на необходимость пересборки и оживление Физиса как жажды жизни:

«Я остаюсь в квартире и мне начинает казаться, что я здесь раньше жила. Сама квартира где-то в Бурятии или Удмуртии, далеко. Я нахожу на стеллажах цветы, которые не поливали несколько лет. Они зачахли, но живы, я поливаю их. Потом нахожу белого кота, беру его и хочу уехать к себе домой. Выхожу в подъезд и вижу, что по улице идет огромная волна, наступает потоп, смывающий людей и разрушающий здания».

Потоп возвращает к одной из значимых мифологем, указывая, что пересотворение телесного эго сновидца связано с природной и коллективной трансформацией на самой глубине Физиса. Будущее Физиса и появление Человека в полном смысле этого слова раскрывается в других прафункциях. Здесь же пока останемся на пороге между Физисом и Логосом.

Современная мифологема преобразования Физиса 

посвящена синтезу естественного и искусственного. Бытовой пример – это использование фармакологии для излечения от болезней, регенерации, продления жизни. Ожидание от науки будущего в этом ключе это полное слияние живого и кибернетического с трансформацией самосознания и этики человеческого вида в целом:

«Самовоспроизводящиеся роботы на субмолекулярном уровне будут цииркулировать по человеческому телу, соединяясь с органическим веществом для того, чтобы затормозить процессы старения и повысить эффективность функционирования головного мозга» (Тульчинский Г.Л Тело свободы // Философия тела /М.Н. Эпштейн. Тело свободы / Г.Д. Тульчинский. – СПб.: Алетейя. – 432 с. С. 267).

Когда автор писал свою работу, Искусственный Интеллект (язык и мышление, свободные от тела) еще не существовали и он использовал термин «гомутер», соединяющий гомо- и компьютер (Там же, С. 275) – переходную стадию от Физиса к кибернетической форме жизни.

Закончим несколькими цитатами из эпилога книги «Возможность острова» Мишеля Уэльбека:

"Жизнь диких животных, целиком пребывающих во власти природы, представляла собой сплошную боль с редкими внезапными моментами разрядки, блаженного отупения, связанного с удовлетворением биологических потребностей — пищевых или сексуальных. Жизнь человечества в общем проходила примерно так же: под знаком страдания, с отдельными, всегда слишком краткими моментами удовольствия, вызванного реализацией осознаваемой потребности, которая у людей превратилась в желание. Жизнь неолюдей должна была протекать мирно, рационально, вдали и от удовольствия и от страдания; замысел этот потерпел крах, и мой уход служил наглядным тому свидетельством… Не то чтобы я хотел жить в собственном смысле слова, просто идея смерти была абсолютно бессодержательна. Своё тело я воспринимал как носитель — но оно несло лишь пустоту… Я понимал, даже почти чувствовал явления, происходящие во мне: вот нормализуется осмотическое давление, вновь начинают действовать метаболические цепочки, производящие АТФ, необходимый для функционирования мускулатуры, а также протеины и жирные кислоты, необходимые для клеточной регенерации. Это было как продолжение сна после горького пробуждения, как удовлетворённый вздох механизма…
Нигде по-прежнему не было видно никаких следов жизни. Мне смутно помнилось, что она возникла в очень специфических условиях, когда атмосфера, вследствие бурной вулканической активности на начальном этапе развития Земли, оказалась насыщена аммонием и метаном, и что повторение этого процесса на той же планете маловероятно. Но даже если органическая жизнь возродится, она в любом случае останется заложницей условий, предопределённых законами термодинамики, а значит, сможет всего лишь воспроизводить прежние схемы: появление отдельных особей, хищничество, выборочную передачу генетического кода; ничего нового от неё ожидать не приходилось. Согласно некоторым гипотезам, время органических форм истекло: Грядущие будут существами кремниевыми, а их цивилизация будет строиться путём постепенно усложняющегося объединения когнитивных процессоров и ячеек памяти; работы Пирса, не выходящие за рамки формальной логики, не позволяют ни подтвердить, ни опровергнуть эту гипотезу… Мне осталось жить, наверное, лет шестьдесят; более двадцати тысяч совершенно одинаковых дней. Я буду избегать мысли и избегать страдания. Подводные камни жизни лежали далеко позади; теперь я вступил в пространство покоя и исчезну из него лишь в результате прекращения физиологических процессов...
Я купался долго, под солнцем и под звёздами, и не испытывал ничего, кроме лёгкого, смутного ощущения питательной среды. Счастье лежало за горизонтом возможного. Мир — предал. Моё тело принадлежало мне лишь на короткое время; я никогда не достигну поставленной цели. Будущее — пустота; будущее — гора. В моих снах теснились оболочки чувств. Я был — и не был. Жизнь была — реальна".

Фильмы про Физис, в которых мир и жизнь действуют через человека

I. Физис витальный.

«Аннигиляция» (2018) Физис как поле радикальной жизненной трансформации. Формы множатся, смешиваются и продолжаются, даже когда человеческая идентичность распадается.
«Под кожей» (2013) Чуждая витальность тела и чувственного опыта. Жизнь происходит раньше субъекта и языка.
«Жить» (2012) Витальность выживания, сталкивающаяся с пределом и утратой.
«Сибирь. Монамур» (2011) Выживание как природный процесс, а человек — часть сурового, нечеловеческого мира.
«Как я провел этим летом» (2010) Север как автономная среда, жизнь существуют до слов, решений и отношений.
«Овсянки» (2010) Телесные и ритуальные формы жизни, не требующие объяснения. Физис, ещё не перешедший в символ.
«Белый материал» (2009) Упрямство телесной жизни, продолжающейся вне морали, политики и человеческих намерений.

II. Физис распада.

«Дылда» (2019) Телесная травма как автономная сила. Жизнь продолжается разрушения психики и смысла.
«Я тоже хочу» (2012) Зона-переход: жизнь стремится к исчезновению, не объясняя причин.
«Туринская лошадь» (2011) Истощённый Физис, жизнь сохраняется как минимальный ритм существования после исчезновения надежды и цели.
«Антихрист» (2009) Природа как разрушительная сила, в которой распадаются психические и культурные структуры.
«Груз 200» (2007) Физис как разложение жизни в условиях утраты символического и морального порядка.
«Голова-ластик» (1977) Физис как тревожная биомеханика существования, переживаемая без символического контейнера.

III. Физис трансформации.

«Человек, который удивил всех» (2018) Физис выживания, радикально перестраивающий идентичность.
«Зоология» (2016) Физис как телесная аномалия, разрушающая социальную форму и язык.
«Свои» (2004) Выживание вне идеологии и идентичности, возвращение к базовой жизненной логике.
«Возвращение» (2003) Природа и телесный опыт как поле испытания, в котором проявляется смысл.
«Коктебель» (2003) Дорога как процесс становления, движение важнее цели.
«Сталкер» (1979) Зона как живой организм, участвующий в инициации без гарантий.
«Святая гора» (1973) Алхимический Физис: тело и материя проходят через распад ради возможности иного бытия.

07.02.2026

---

Читать по теме: Прафункции в тени юнгианской традиции