Аналитическая психология Юнгианский анализ
Ул. Скляренко, 46
8 (917) 101-34-34

58. Башня. Драматическое освобождение

Башни притягивают молнию (С. Никкольс)

До поры до времени мы скрываемся в башне интеллектуальных построений, убеждений и верований. Высота башни равна то ли статусу, то ли красоте и самолюбованию, то ли интеллектуальной самобытности личности. У кого-то издалека виден позолоченный купол башни, у кого-то торчит труба с паром или дымом. В стенах одной башни есть смотровые щели и бойницы с пушками, в стенах другой — окна с панорамным видом.

Но башня всегда есть башня — персональное оборонное и стратификационное сооружение, внутри которого тепло, сухо и защищено, а снаружи, куда проецируются комплексы и бушует энергия архетипов опасно. Удовлетворение потребности в защищенности дает возможность изолироваться от толпы, заявлять о себе из-за непроницаемых стен, самовозвышаться и гордиться, вывешивать на воротах штандарты и украшать маковку позолотой социального успеха.

Башня сохраняет устойчивость, если проектировщики были вменяемы, а камни в фундаменте и стенах обтесаны и хорошо подогнаны друг к другу. Строятся такие башни годами из твердого материала родительских и прочих комплексов. Эго-комплекс вверху и подвалы с привидениями внизу, а наружные стены облицованы материалами из ассортимента социального супермаркета.

В красивом варианте наша символическая башня может восприниматься как «башня из слоновой кости», в которой пребывают избранные, поднявшиеся над земной суетой до самого неба. Считая себя аристократом духа они замкнуты в снобизме и эстетстве, не доступном простым людям.

Я всегда пытался жить в башне из слоновой кости; но окружающее её море дерьма поднимается всё выше, волны бьют об её стены с такой силой, что она вот-вот рухнет» (Г. Флобер, Письма 1830-1880).

И ведь обязательно рухнет, чтобы человек, оторвавшийся от опоры почувствовали себя не только стоящим, но и лежащим на земле. Создаваемая на протяжении тридцати - сорока лет жизни башня должна быть разрушена вместе с иллюзией безопасности, закрытостью и ограниченностью, заданной стенами башни. Проблема башни не в окружающем ландшафте, а в ней самой.


Разрушение Башни

Самое тяжкое бремя, которое ложится на плечи ребенка, — это непрожитая жизнь его родителей (К.Г. Юнг).

Приятно думать, что мы живем своим умом и пользуемся плодами собственных усилий. В действительности мы лишь построили домик или даже целый Трамп-тауэр в пространстве наших родителей на прародительских костях. Обустраивали его на свой собственный лад, пока не поверили, что это и есть наш мир. Пользовались родительскими установками и родовыми ценностями, считая их своими так как те были интроецированы и формировали наше Я.

Вот это заемное (ролевое) Я и должно быть разрушено, чтобы мы стали не только адаптированными, встроенными, живущими по правилам наследниками чужого богатства, но и чувствующими, страдающими и воспитывающими свою душу без родительского и социального патронажа. В том же родительском наследии мы обязательно получим то, что было не прожито ими и то, что может нарушить устойчивость самой прекрасной Башни.

Если, например, отец показывал своей жизнью важность контроля и подавления чувств, был далек от проявлений радости или от агрессивных импульсов, то его сын может встретиться с двойным напором раздирающих его чувств и прежде всего с чувством вины за то, насколько он не сдержан и не воспитан. Если мама всячески демонстрировала пуританские правила поведения, то ее дочь получит теневое наследство сексуальности, которое может вырваться в девиантном сексуальном поведении.

Непроявленное до поры до времени остается законсервированным в Башне, а сложившаяся система жизнеобеспечения будет создавать иллюзия покоя и уюта. Но только до поры и до времени.

Башня, над которой поднимается "сладкий дым отечества" (Овидий) не дает душе соединиться с духом и тогда дух, воздействуя на материю не оплодотворяет ее, а пробивает крышу. Через разрушение, теряя семейные, социальные и цивилизационные убежища через период смятения мы можем возродиться в новом природном, душевном и духовном качестве.

Адаптация и пристроенность - все то, что давало иллюзию силы, надежности, успеха должны смениться драмой поражения, открывающей как самое непотребное, так и разум сердца, закрытый до этого в башне. Вина, страх, гнев, тоска, отчаяние, возникающие при разрушении сопровождают все драмы и трагедии: развод, разрыв отношений, увольнение, лишение денег, утрата веры, смысла, ценностных установок, смерть близких, серьезную болезнь и пр. Разрушение неизбежно, а боль от него зависит от силы привязанностей, ригидности установок и высоты «башни», с которой мы падаем на землю.

Хотелось бы, чтобы масштаб разрушения как-то зависел от внимательности к предупреждениям, но по факту все попытки предостеречь и обезопасить бесполезны. Каждый познакомившийся с Башней поздно или рано встретится с архетипической силой разрушения и опытом потери. Если же покажется, что вот этого счастливчика судьба бережет, значит вы не знаете, что она ему готовит, как и то, что ему уже пришлось пережить.

Нередко на месте разрушенной Башни пытаются возвести новую из обломков прежней, но это приводит лишь к зацикленности восстановлений и повторных разрушений. Чтобы человек вышел из цикла ретравматизаций, повторяющегося в разные возрастные периоды разрушение должно быть окончательным и безвозвратным. В этом одновременно и драматизм, и возможность освобождения.

Свобода от...

Крушение старого и привычного воспринимается как нечто крайне нежелательное, пугающее или даже катастрофичное и лишь позже мы начинаем понимать, что за нашим страхом "только не это" было освобождение — "не было бы счастья, да несчастье помогло".

Прежде всего нужно освободиться из плена родительского влияния и контроля. Драматизм этого освобождения связан с двумя крайностями — слишком безопасной удерживающей связи с ними и отношениями, в которых было много насилия. В первом случае нет сил и мотивации покинуть родительское укрытие, во втором, ребенок эмоционально остается привязан через надежду когда-нибудь получить недополученное.

Границы родительского пространства слишком тесные, чтобы прожить в них всю жизнь и если эмоциональная связь повзрослевшего ребенка с родителями превосходит прочие, это препятствует самостоятельной жизни. Разрушение Башни, которая стала темницей означает выход из-под родительского контроля и преодоление своей идентичности в качестве прежде всего сына или прежде всего дочери.

Башня может быть представлена как родительский дом или коллективное родовое, из которого мы отправлялись на разведку во внешний мир, но чуть что снова прятались за стенами крепости. Эти стены, крепость и сама башня должны быть разрушены для обретения стабильности в новых связях, в поиске партнера и в доме, выстроенным по своему проекту.

Опыт, сходный с сепарацией от родителей мы получаем когда проживаем обман, измену, отвержение, безответную любовь. Что-то, что и в подростковом, и в старшем возрасте возрасте разрушает связи и переживается как крушение мира.

Ничто так не взрослит как предательство (Б. Стругацкий).

Проживание предательства становится важным опытом, необходимым для инициации к новой жизни, которая до этого была невозможна. Русская приставка "пре-" в словах преграда, превращать, преображать по значению близка к пере- и указывает на переход, переживание, переосмысление. В таком виде предатель выступает агентом изменений и выхода на новый уровень бытия.

Если кто-то, боясь отвержения, сам преуспеет в обмане и отвержении, он все равно встретит кого-то, кто сделает это с ним. На каждого киллера найдется свой убийца, на каждого здоровяка — своя болезнь, любой тиран поздно или рано почувствует себя во власти непреодолимых обстоятельств, самый искусный вор будет обворован, обольститель — обольщен, предатель и обманщик — предан и обманут. Таков неумолимый закон: любое здание разрушается поскольку является отражением миро-здания с его циклами созидания и разрушения.

За разрушением, проживанием растерянности, страха, агрессии и даже ненависти следует освобождение от бремени устаревших убеждений и ценностей, оков разума, иллюзий и запрограммированности, инфантильных ожиданий справедливости и ложных установок.

Освобождению сопутствует появление своего голоса, своего мнения, самостоятельного мышления, отказ от желаний, навязанных социумом и обнаружение собственных желаний, прекращение постоянного сравнивания себя с другими, освобождение от зависти и гнева, появление своих ценностей, которые мы приносили в жертву в обмен на безопасность.

Так мы начинаем формировать свой персональный миф, отличающийся от культурных установок социума и мифов своей семьи. На месте разрушенной башни обязательно появится символ возрождения - наше собственное Древо Жизни, соединяющее небеса и землю.


Тень Станции

В одном из теневых углов станции сидит Ждун — слоноподобное человеко-насекомое без ног, не способное встать и пойти. Он приговорен к тому, чтобы сидеть вечно со своими страхами и мыслями о том как было бы хорошо, чтобы все было как раньше. Скульптура голландской художницы Маргрит Ван Брифорт посаженная на лавочку у детской больницы неожиданно нашла большой отклик за пределами своей страны поскольку в определенные периоды мы все похожи на этого Ждуна, не способного на какие-либо действия.

Освободить из ждунства способна лишь какая-то внешняя / Высшая сила, а если это не случается, есть опасность заплыть жиром и превратиться в непонятное существо, сползающее на землю под влиянием сил гравитации.

Агрессивным аспектом станции является разрушение чужих башен: нападение на чужой статус, чужую веру, чужие представления о реальности, непоколебимая уверенность в своей правоте и присвоение себе права распоряжаться чужими жизнями. Вся эта активность обусловлена собственными тревогой, страхом исчезновения и защитной паранойей.

Когда ничем не выдающийся, но ригидный характер и стремление к власти захватывают человека он оказывается пленником Башни, боится открытости миру, создает своих орков и вынашивает планы о всевластии. Это может случатся со всеми, вопрос лишь в том, насколько долго и тотально произошел захват Башней, услышит ли человек голос своей души.

Эго, охваченное паранойей живет в предчувствии войны, видит угрозы там, где их нет и объявляет войну воображаемым противникам. Если служение тьме становится призванием и Тень накрывает башню, она превращается в Барад-дур — цитадель мрака, Темную башню Саурона из легендариума Дж. Р.Р. Толкина.

А за нею тяжкой чёрной тучей нависла темень, скрывающая Барад-Дур… сгустился угольно-чёрный мрак вокруг исполинской многобашенной, многовратной твердыни (Дж.Р.Р. Толкин, Властелин колец).

В типологии Юнга Башню можно соотнести с ведущей и первой дополнительной функциями, на развитие которых уходит первые 30-40 лет жизни. Их потенциала бывает достаточно, чтобы обзавестись семьей и выстроить социальную жизнь. К середине жизни в подворотне, на заднем дворе и темных углах Башни накапливается нереализованная энергия подчиненной или четвертой функции, заявляющая о себе через мрачные мысли, тяжелые чувства, ипохондрическое настроение, болезни, неудовлетворенность и пр.

Недооцененная сила бессознательной четвертой функции выражается через разрушение, призванное освободить нас от эгоцентризма первой половины жизни и подталкивает к тому, чтобы прожить вторую половину жизни в более полном контакте с собой и внешней реальностью.

Появляется новое, совершенно отличающееся от предыдущего отношение к жизни, при котором человек использует все функции, и ни одну из них постоянно (М.-Л. фон Франц, Подчиненная функция).

Самый опасный теневой аспект станции связан с невозможностью выйти из заточения, нежеланием находиться внутри опостылевшей коллективной Башни и суицидом. Когда человек кончает жизнь самоубийством, выходя из окна, бросаясь вниз с высоты, то мотив Башни становится вполне очевидным.

Золотом Тени является храм, в котором происходит соединение души и духа. В этом случае Башня разрушается небесным огнем свыше. В физическом смысле речь идет про одухотворение тела, воспринимаемом как храм души. Психологически храм символизирует стремление к познанию мира за пределами своей ограниченной картины мира, намек на мир, полный неразгаданных тайн и способность воспринимать возникающие проблемы не только как придорожные столбики - указатели на пути духовной жизни, но и как призыв Духа.

Лишь после крушения Башни открывается тайна мироздания в единстве всего со всем, раскрывающаяся в своем величии и великолепии. Напоминанием о Башне является Схождение Благодатного огня. Огонь, выносимый накануне Пасхи из Гроба Господня на особом богослужении. Изнесение из Кувуклии огня символизирует выход из Гроба «Света истинного» (Ин. 1-9), то есть воскресшего Иисуса Христа.


Аркан Башня в символической системе ТАРО

Молния, этот перст Божий, символизирует некое внешнее событие, вызывающее слом или крушение прежнего порядка. Точно так же это может быть озарение, внезапно открывающее нам глаза на ошибочность наших прежних представлений и на неосуществимость планов. (Х. Банцхав, Таро и путешествие героя).

В старинных колодах Таро корону с Башни сбрасывает перо.

Как символ богини Маат оно означает божественную справедливость, разрушающую все ложное и неустойчивое (Х. Банцхав, Таро и путь героя).

Птичье перо символизирует истину, Небеса, высоту, простор, душу, элемент воздуха, противопоставленный материальной крепости башни. Перья, которые носили шаманы и жрецы, отмечая их связь с миром духов и представительство божественного покровительства. Перо отсылает нас к образу Софии - мудрости Бога, изображаемой крылатой.

Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони... тогда я была при Нем художницею, и была радостию всякий день, веселясь пред лицем Его во все время, веселясь на земном кругу Его (Прит.8:22,27–31).

В Софии персонифицировано место встречи человеческого и божественного, имманентного и трансцендентного и через нее воплощается замысел божий в реальность этого мира. При необходимости божественная мудрость разрушает башни, причиняя страдания, но лишь с тем, чтобы освободить творческое начало человека и его самого, укрывшегося в башне от высшей истины.

"Юнг и Таро. Архетипическое путешествие" (С. Никкольс)

Символически мы используем слово «возвышающийся» и похожие слова, чтобы обозначить нечто несоразмерное, нечто за пределами человеческих масштабов. Мы говорим о «возвышенной ярости», «возвышенных амбициях», «монументальном» и т.д. По мере того, как я думала об этом, я начинала замечать, как моя «возвышенная озабоченность» той темой мгновенно пленили мою человеческую суть. Я сидела внутри громадной крепости моего безотлагательного интереса, выглядывая из узких смотровых щелей или, более точно, манипулируя сквозь них зондирующим лучом вопросов. Совсем как прожектор мой, мой вопрошающий разум заострял внимание только на определенных факторах в окружении, оставляя все остальное во мраке.
Психологически говоря, многие из нас живут «высоко в воздухе», запертые в идеологические башни, созданные нами самими; т.к. башня может символизировать любую ментальную концепцию, будь то политическая, философская, теологическая или психологическая <...> подобные башни полезны для защиты против хаоса, для периодического уединения и в качестве наблюдательного пункта за нашим курсом относительно более широкого видения, картины. Они полезны, пока мы периодически предоставляем место для небольшой коррекции и держим двери открытыми, так что мы можем по своей воле входить и выходить.
... освобождение может принять форму тяжелой физической или психологической болезни, недуга, резкого, насильственного изменения судьбы или другого катастрофического события, которое неожиданно возвращает их «на землю».
Все важные психические изменения переживаются как насильственные действия. Мы сопротивляемся изменению. Если мы удерживаем несгибаемую позицию, то может случиться срыв. Два человека, изображенные здесь, находятся все еще в состоянии шока. Они все еще не знают, что произошло; но обратите внимание, как больные животные, они инстинктивно обращаются к двум маленьким зеленым растениям в основании башни. Обратите также внимание, что сама башня не разрушена, только ее корона разбита на части.

Юнгианское Таро (курс Н.А. Павликовой)

Башня дьявольских иллюзий, позволяет сохранить устойчивость представлений о себе и мире — место безопасности от стрел внешнего мира и от собственных сомнений, тревог. Нахождение в Башне мы связываем себя со сложившейся социальной ролью и собственным величием, а созданная картина, основанная на знаниях о внешнем мире и теориях кажется единственно верной и неизменной во времени. При этом нет осознания, что все приходящее из внешнего мира имеет отношение ко мне и появляется в моей жизни для моих изменений. Но поскольку с с высоты Башни все видно внешним (не внутренним) зрением понимания такой связи не происходит.
Стены Башни непроницаемы, изоляция в ней приводит к отделению от живых отношений с другими людьми и препятствует горизонтальным связям. На телесном уровне это может привести к аутоиммунным заболеваниям, иммунитету не с чем бороться и он борется с несуществующими угрозами. По такому же сценарию развивается зависимость от здорового образа жизни, а коллективные кумиры ЗОЖ тоже умирают.
Находясь в Башне мы забываем, что за тем какими мы стали стоит много внеличностного и коллективного. Башня представляет собой не человека, а его роль, исполняемую для других — семейную, социальную, архетипическую. Башни строятся для коллективных целей и могут разорвать любое эго, которое попытается сделать Башню своей. Нам надо понять, что все эти полезные знания, которыми мы овладели не наши, узнавание что и как устроено есть необходимая, но не конечная стадия развития. Башня не является венцом развития.
Освобождение из Башни возможно при понимании, что коллективная роль, полезная для других не является индивидуальностью. Например, героическая роль, если человек в ней застрял мешает ему перейти от героического к отцовскому и тем самым продолжить быть полезным другим, подготавливая тех, кто мог бы прийти на смену. Так появляются коронованные начальники, из которых вываливаются кирпичи, но они цепляются за свои должности. Персонные роли и Башни нужно воспринимать процессуально как возможность находиться за каменными стенами, говорить из той или иной роли, не забывая, что исполняемая роль это еще не ты. Живое человеческое спрятано за стенами и освобождается при крушении Башни.


Послание станции "Metropolis" путешественнику

Вы оказались на этой станции, чтобы научиться смиренно подчинять желания, фантазии и представления принципу реальности. Не важно во что вы верите и чьи послания принимаете. В отлаженную жизнь и планомерное развитие на определенных этапах пути вмешивается что-то свыше: случай, судьба, Бог, Дьявол, Самость...

Установки, верования и ценности изменяются вместе с нами в процессе взросления и движения к зрелости. Если этого не происходит и цепляние за привычное делает нас ригидными, замурованными в камень, то вступает в дело внешняя сила. Как бы мы не воспринимали ее с позиции своего эго, важно понять, что эта сила не является вражеской. Смысл ее воздействия на нас в том, чтобы вернуть на землю — катализировать процесс расставания с прошлым, трансформировать и обновлять представления о себе.

Особенность данной станции в том, что случившееся разрушение, разрыв и расставание безвозвратны. Обратного хода нет. Дисфункциональные отношения, детско-родительские или любовные привязанности должны распасться под влиянием обстоятельств непреодолимой силы или чьего-то внешнего влияния: хитрости, зависти, конкуренции, клеветы, несправедливого осуждения. По итогам проживания кризиса когда пыль осядет и дым рассеется станет легче. Прежде всего от осознания того, что не обязательно быть зависимым от ролевого поведения и наступившей свободы. Все, что должно было разрушиться — разрушится, а живое получит новый импульс развития.


Соответствия, ассоциации и амплификации

Обстоятельства непреодолимой силы

Война, пепелища, эпидемии, мор, стихийные бедствия, вынужденная эмиграция, тюрьма, ссылка, болезнь...

Крылатые выражения

"Гром среди ясного неба", "сжечь мосты", "обломать рога", "вправить мозги", "камень на камне не оставить", "снесло башню", "переписанный черновик", "чем ближе к вышке, тем виднее задница мартышки" (испанская поговорка). ".

"Келья под елью"

Поэтический образ приземленного места для уединения, противоположное «башне из слоновой кости».

Посконным портам не бывает износу,
К моленной рубахе нечистый не льнёт...
Строй келью под елью оконцами к плёсу,
Где пегая зыбь и гагарий полёт...
(Н. Клюев, 1914)

Тюремщики и тюрьма

Навязчивые мысли, сверхценные идеи (идеи-фикс), ограниченность понимания, узость или, наоборот, широта интеллектуального кругозора ограничивают возможность человека быть в единстве с миром. Все это похоже на вышки, стоящие по периметру зоны.

Нарциссическая травма

Тягостное состояние, связанное с отвержением, неразделенной любовью, потерей уважения со стороны значимых лиц, лишения тех или иных атрибутов успехов, с успехом конкурента, разжалованием, понижением социального статуса, уходом со сцены, началом пенсионной жизни и пр. Нарциссическая травма болезненна для любого человека и вызывает явное неудовольствие.

Ослик был сегодня зол: Он узнал, что он осел (С. Маршак)

Дефляция Эго

Слишком массивное накаченное эго в целях психологического выздоровления, например, при алкоголизме должно сдуться. Для этого принимается во внимание, что есть Сила или силы намного большие, чем та, которой обладает конкретный человек. Эго может накачиваться не только химическими способами, но и успехом, известностью, популярностью, лайками в соцсетях, льстивыми речами, влиятельными родителями, званиями, банковскими счетами и пр.

Эго, слитое с Персоной и представляющее из себя грандиозную Башню должно быть дефлировано, а башня самомнения разрушена. Лишь в этом случае человек сможет вернуться в свои обычные человеческие берега и обрести живой человеческий облик со всеми несовершенствами.

"Все от винта"

Текст песни Александра Башлачева поклонники его творчества называют пророческим, так как он был написан за год до Чернобыльской аварии в апреле 1986 года. Возможно и так, в стихах действительно есть указание на катастрофу, связанную с радиацией. Наряду с этим песню "Все от винта", исполняемую на каждом концерте можно воспринимать и как его самосбывающееся пророчество. В феврале 1988 года поэт покончил с собой, выбросившись из окна ленинградской многоэтажки.

Холодный апрель. Горячие сны.
И вирусы новых нот в крови.
И каждая цель ближайшей войны
Смеется и ждет любви.

Наш лечащий врач согреет солнечный шприц.
И иглы лучей опять найдут нашу кровь.
Не надо, не плачь. Сиди и смотри,
Как горлом идет любовь.

Лови ее ртом. Стаканы тесны.
Торпедный аккорд – до дна.
Рекламный плакат последней весны
Качает квадрат окна.

Дырявый висок. Слепая орда.
Пойми, никогда не поздно снимать броню.
Целуя кусок трофейного льда
Я молча иду к огню.
...
Не плачь, не жалей. Кого нам жалеть?
Ведь ты, как и я, сирота.
Ну, что ты? Смелей! Нам нужно лететь!
А ну от винта! Всё от винта!
(А. Башлачев, 1985)


Союз нерушимый республик свободных

СССР должен был развалиться и не под влиянием внешне-политической обстановки, а по причинам внутреннего характера. Нерушимость и свобода исключают друг друга и представляют собой химеру. Она смогла просуществовать всего лишь 70 лет, что для истории является мгновением.

«Нерушимый» распадался мучительно. На самом пике излома возникали фильмы — истории болезни, переходящие в философские эпитафии <...> Ее подводили и Сергей Соловьев в стилизованном под кич «Доме под звездным небом», и Вадим Абдрашитов в «Армавире» — фильме о глобальной катастрофе сознания. Что за чертой эпохи, умирающей на глазах? Здравствуй, племя молодое? Эмблематичным для времени фильмом оказался «За день до» Борецкого и Негребы. В нем новые «незнакомые» герои жирным шрифтом писали главный титр своей жизни: «Конец» — и проживали веселый день накануне гибели. Фильм-эпилог.
И еще острое чувство утраты в «Армавире» — близких, себя самих… Оно и сегодня источается экраном с болью и горечью. «Армавир» про смерть реальности, в которой жили десятки лет «единым человечьим общежитьем».
Фильмы 90-х — пораженные в правах. Жертвы переходного периода, лишенные надежды на экранную жизнь <...> Реальность продолжала распадаться на фрагменты, что и зафиксировал Алексей Герман в «Хрусталеве…». К его фильму прежде всего относится идея Кирилла Разлогова, что чернуха 90-х стала черноземом для нового кино. Разрушение вчерашних мифов и «монументов» в «Доме под звездным небом» Сергея Соловьева.
Кино 90-х (особенно второй половины) — тотально депрессивно. Показательно мало комедий. <...> Даже белая овца среди множества черных психодрам — «Барабаниада» Сергея Овчарова — трагикомедия. Что и говорить, ключевой жанр переходного периода.
… Исторической несчастливости русских открывалась новая перспектива, но об этом никто не знал (Т. Москвина, Фильмы, пораженные в правах).

Мы не знали ближней перспективы и не могли видеть дальнюю. Она была закрыта даже от обитателей кремлевских башен. А сегодня когда все отмечают т.н. турбулентность о перспективах вообще не принято говорить. Лишь историческая несчастливость русских все еще при нас.

Башни Кремля

Призваны соединить верх и низ — народ с коллективной идеей и смыслом, но это в силу особенностей людей в Башнях, оказывается невыполнимой задачей. Оттуда изнутри начинает казаться, что те, к том в Башне и мы вместе с ними окружены врагами. Количество стран, объявляемых недружественными растет с каждым годом, внутри страны враги спонсируют своих иностранных агентов и завербованные ими предатели начинают служить чужим интересам. Поскольку эта идеологическая конструкция имеет характер бреда, то воевать башням Кремля приходится друг с другом и с собственным народом, подключая все мощности Останкинской башни. Известный мем «накажем Америку - разбомбим Воронеж» отражает патологию этой системы - аутоиммунную реакцию, направленную на тело страны и усиление «иммунитета» в виде силовых структур лишь ведет к смертельному для страны заболеванию.

Начиная с 90-х прошлого тысячелетия до 20-х нового русские все также не боятся "конца света", а ждут его, подразумевая крушение Башен.

Башни-близнецы

Башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, США. Дата постройки: 1966-1973 гг., разрушены в результате теракта 2001 г.

Коаны.

Дзен-буддистские парадоксальные притчи-загадки, неразрешимые для мышления, привыкшего к линейности и однозначности.

Шива - Разрушитель

На лице у Шивы не два глаза, как у других богов, а три. Третий глаз, увенчанный серебряным полумесяцем, находится у него посередине лба, но он всегда закрыт. Горе тому, на кого Шива взглянет этим глазом! Своим блеском он сожжет любое существо, и даже бессмертным богам этот взгляд опасен.

Падение Содома и Гоморры


В Авраамических религиях, выражение Содом и Гоморра символизируют наказание нераскаявшихся, падение и божественное возмездие за грехи.

Медитация

Я увидел высокую башню от земли до неба, вершина которой скрывалась в облаках.
Была черная ночь, и грохотал гром.
И вдруг небо раскололось, удар грома потряс всю землю, и в вершину башни ударила молния.
Языки пламени летели с неба; башню наполнил огонь и дым - и я увидел, как сверху упали строители башни.
"Смотри", - сказал Голос, - природа не терпит обмана, а человек не может подчиниться ее законам. Природа долго терпит, а затем внезапно, одним ударом уничтожает все, что восстает против нее.
Если бы люди понимали, что почти все вокруг них - это развалины разрушенных башен, они, возможно, перестали бы их строить" (П.Д. Успненский, Новая модель вселенной).

Фильмы к станции Башня

Сказка странствий (1983), Покаяние (1986), Асса (1987), Дом под звездным небом (1991), Красота по-американски (1999), Я-Бог (2009), Ешь, молись, люби (2010), Карточный домик (2013), Уотергейт. Крушение Белого дома (2017), Атлантида (2017), Маяк (2019), Чернобыль (2019).


Иллюстрации, музыка и киноцитаты к станции "Башня" в игре "Metropolis"

Подробности о трансформационной игре "Metropolis"