Аналитическая психология Юнгианский анализ
Ул. Скляренко, 46
8 (917) 101-34-34

Патриархальный брак

Независимо от того является ли патриархат примитивным или цивилизованным, когда женщина интегрирована в него и зависит от его ценностей, мужчина становится представителем сознания и развития сознания для женщины. Это предоставляет мужчине психологическое превосходство, которое определяет «фенотип» [24] патриархального брака, так же как и места женщины в жизни. Брак в патриархальную эпоху, который для краткости мы будем называть «патриархальный брак», охватывает ряд психических ситуаций, в которых мужчины и женщины соотносятся друг с другом. Под прикрытием патриархальных форм, множество эмоциональных сложностей скрыто в этих браках, сложностях, которые лежат в основе огромного числа современных трудностей брака и воспитании детей. Тот факт, что разновидности патриархального брака сохранили свою форму в течение тысячелетий доказывает, что в определенном смысле, они предлагают эмоционально жизнеспособный образ жизни, как для мужчин, так и для женщин. Хотя патриархальный брак представляет не малые опасности для женского развития, ее шансы на реализацию внутренних потребностей в нем достаточно велики. По этой причине патриархальная форма брака не была очевидным образом нарушена до нынешних времен. Довольно часто, однако, оказывается, что при близком рассмотрении, патриархальный облик представляет собой лишь внешнюю форму, так сказать персону брака, за которой скрываются формы супружеских взаимоотношений, которые отклоняются или даже прямо противоположны патриархальным.

Патриархальный брак есть коллективное решение, в котором мужчина и женщина, Маскулинное и Фемининное, объединяются в состоянии, в котором опираются друг на друга, так, что достигают симбиоза, лежащего в основе патриархальной культуры. Сохранение этого надличностного института – то есть патриархальной культуры и безопасности индивидуальностей, включенных в него – указывает на трансперсональный смысл, стоящий над взаимоотношениями вовлеченных сторон. Мифологически устойчивость патриархальной культуры отражается во взаимоотношениях неба и земли в их взаимозависимости, определенность которой обеспечивает дальнейшее существование мира. Супруги должны соответствовать этой констелляции, в которой мужчина символизирует небо, женщина – землю, не только мифологически, но и в ритуале, который также четко выявляется в бесчисленных брачных обычаях. Для того чтобы осуществить символическое отождествление, каждый из партнеров должен сдаться его или ее естественной бисексуальности, чье существование в современных личностях показано среди прочего в том, что фемининная сторона мужчины констеллируется как анима и мужская сторона женщины – как анимус.[25] Мужская идентификация со структурой сознания и эго, оставляет его фемининную сторону в бессознательном, что психологически облегчает такого рода односторонность.

Мужская связь с женщиной теперь определяется в характерной манере: его чисто маскулинное сознание относится только к фемининности женщины, на которую он проецирует свою собственную неосознанную фемининность в форме своей анимы. Аналогичным образом женщина относится как чисто фемининое к мужской маскулинности и проецирует на него собственную бессознательную маскулинную сторону в форме анимуса. Тот факт, что это разделение ролей появляется в мифе означает, что патриархальный культурный канон, в соответствии с которым воспитываются каждый мальчик и девочка, дает центральное положение и особую честь этому ограниченному кругу возможных архетипических моделей отношений. Этот сакральный, архетипический фон придает социальным институтам, построенным в соответствии с ним, очевидную неприкосновенность, необходимую для его дальнейшего существования. Это значит, что «фемининный» мужчина и «маскулинная» женщина - вопреки фактической психической структуре множества личностей – теперь рассматриваются как отталкивающиеся формы человеческого существования, которое подавляется с самого начала, и эти личности сами стараются скрывать свою девиантную природу, как только могут.

Результатом такой ситуации является поляризация Маскулинного и Фемининного, мужчины и женщины, что создает недвусмысленное положение. Эта недвусмысленность приводит к ощущению безопасности в отношении ориентации сознания в рамках патриархальной культуры, в которой Маскулинное = мужчина и Фемининное = женщина, и требует, чтобы мужчины и женщины отождествляли себя в условиях этой недвусмысленности.

Эта симбиотическая структура формирует фундамент семьи и патриархальной культуры, это гарантирует не только безопасность и недвусмысленность, но также, по сути, плодотворное напряжение оппозиций между Маскулинным и Фемининным. Однако, благодаря этому коллективному решению, которое могло быть изначально приемлемо для относительного большинства людей, все эти компоненты индивидуальной «бисексуальной» природы не соответствуют необходимой идеальной модели, потому отвергаются и подавляются. Но это означает, что все эти компоненты создают повышенную напряженность в бессознательном и подобно теневым элементам, подавляемым превалирующей моралью, составляют потенциальные психические «резервы», которые хаотично определяют образ событий во время беспорядка и революции.

Однако когда огромное количество личностей развиваются в направлении индивидуации настолько, что они больше не могут подавлять «недвусмысленность» своей изначальной природы в пользу коллективного идеала, происходит кризис патриархального брака и патриархальной структуры культуры.

Но в любом случае, культурный симбиоз патриархального брака оказывается гораздо менее предпочтительным для Фемининного и для женщин, чем для Маскулинного и мужчин. Благодаря тому обстоятельству, что женщины вынуждены принимать безоговорочно фемининность, в то время как ценности сознания в патриархальной культуре маскулинные, женщины остаются неразвитыми в этой области и продолжают зависеть от помощи мужчин. Но поэтому мужчины считают себя превосходящими женщин и видят их неполноценными.

Отрицательные эффекты патриархата для Фемининного и для женщин составляют порочный круг, в котором мужчины (насильственно) ограничивают женщин сугубо женской областью, но таким образом делают невозможным для нее аутентично участвовать в патриархальной культуре и принуждают ее на роль, в которой она рассматривается, как второсортная и подчиненная. Мужчины, однако, основывают свои оправдания, обесценивая женщин и Фемининное, и женщины основывают свою якобы «природную неполноценность», на том факте, что такое отношение ставит женщину на роль, в которой мужчина должен относиться к ней так, будто бы она была несовершеннолетней дочерью. Ситуации подобного рода не могут не привести к катастрофическим последствиям для девочек, которые должны принять эти патриархальные ценности, так же как и свое собственное обесценивание. В ежедневной утренней молитве евреев мужчин, которые благодарят Бога, за то, что не были созданы женщинами, как и Фрейдовская женская психология, основанная на «зависти к пенису» есть крайние проявления патриархальной ситуации и угрозы, которой Фемининное и женщины подвержены в культурном симбиозе, типичном для патриархата.

Но там где этот симбиоз функционирует, и женщина в патриархате подавляется или капитулирует свою собственную природу, она становится заключенным и брак становится похожим на гарем. Психологически это означает не только то, что ее патриархальное сознание остается неразвитым в подобного рода браке, но также то, что она убегает от матриархального сознания, уникального для нее, как женщины, потому как оно не соответствует патриархальным ценностям или прямо противостоит им. Отождествление с патриархальными ценностями, которые она не приобрела своими собственными усилиями, а только их повторяет, ведет к пассивности и травмированию сознания, которое угрожает психологическому развитию женщины. Она существует в форме психологии дочери под протекторатом патриархата, форме, в которой мужчина несет проекции архетипа отца и женщина остается в подчиненном по отношению к нему положении, инфантильном и дочернем.

Несмотря на угрозу, однако, эта дочерняя женщина не творческая личность, которая возникла в отношениях с патриархальным уроборосом. В патриархальном мире, мужчины и Маскулинное присваивают оба - отцовские и материнские качества себе; мужчина дает женщине безопасность и является не только родителем и носителем духа или сознания, но также защитником и кормильцем. Это путь, в котором патриархальная жена страдает от ограничения, в действительности атрофии Фемининного. Оставить позади ранние стадии – первоначальные взаимоотношения с Великой Матерью, которые формируют женское чувство Я, и патриархальный уроборос, который устанавливает ее отношения с трансперсональной сферой – имеет смысл, если гарантируется живое, динамическое взаимодействие сил, которые составляют прогрессивное развитие. Но превращение женщины в узника делает невозможным дальнейшее развитие. Ее жизнь и интересы сводятся к сугубо личному, в действительности ограниченному материальной сферой; и теперь появляется Маскулинное, «психология анимуса», симптом ее попадания под власть мужчин и Маскулинного, что указывает на несостоятельность матриархальной духовной продуктивности, присущей Фемининному и женщине.

Несмотря на все это, тем не менее, мы должны говорить о культурном симбиозе в патриархате, ибо, когда мы анализируем ситуацию более глубоко, то находим образ «мощи» мужчин и Маскулинного, компенсированный далеко идущей реверсией «взаимоотношения сил». Внешнее мужское доминирование и его психология находят свое дополнение как в проекции мужской анимы на женщину, так и в регрессии сопровождающей «потерю души». В патриархальной ситуации анима – символическая фигура противоположного пола, архетипические фемининные силы психэ в самом мужчине – подавлена в бессознательное; но такого рода констелляция обязательно приводит к проекции подавленного элемента (т. е. анимы) на внешний мир, в данном случае, женщину. Таким образом, мужчина «теряет» свою душу и, следовательно, бессознателен по отношению к женщине. Эта потеря делает мужчину эмоционально инфантильным, унылым, неуравновешенным, обидчивым, и зависящим от женщины в выражении своих чувств.

Констелляция подобного рода ведет к доминированию Великой Матери – то есть, регрессии к более ранней стадии развития сознания, в которой мужчина относится к женщине, как ребенок или молодой любовник.

Эта ситуация проявляется в разных формах экстравертной и интровертной. На самом низком уровне, эта потеря души превращает человека в мужа-подкаблучника, который живет со своей женой, как будто она была ему мать, от которой он зависим исключительно во всем, что связано с эмоциями и внутренней жизнью. Но даже в относительно благоприятном случае, когда женщина является хозяйкой внутренней области и матерью в доме, которая одновременно несет ответственность за решение мужских вопросов и проблем, связанных с эмоциями и внутренней жизнью - даже это ведет к недостатку эмоциональной жизненности и стерильной односторонности в мужчине. Он разрешает только «внешние» и «рациональные» вопросы жизни, такие как профессия, политика и т.д. Из-за его потери души, мир, который он формирует становится патриархальным миром, который в его бездушности, представляется собой беспрецедентную опасность для человечества. В этом контексте мы не можем дальше углубиться в значение полного развития архетипического фемининного потенциала для нового, будущего общества.

Подобного рода реверсия в психологических отношениях власти и зависимости между мужчинами и женщинами, безусловно, может происходить за фасадом патриархального брака и в «успешном» культурном симбиозе. Действительно, прочность патриархального симбиоза становится только сильнее благодаря подобного рода бессознательной взаимосвязи мужчины и женщины. Чрезвычайно часто умная жена знает, как скрыть свою диктатуру от глаз мира, и, конечно, от мужа. Чем более патриархальная и деспотичная персона у ее мужа, тем больше он управляем изнутри своей анимой. При патриархате, всякий раз, когда женщина, не являющаяся женой, несет на себе проекцию анимы, которая управляет мужчиной - и если эта женщина не может быть включена в патриархальную структуру, которая, фактически, является полигамной официально и неофициально - следует распад стабильного патриархального брака вместе с переходом на более поздний, более сложный, и более сознательный уровень взаимоотношений мужчины и женщины.

Другая форма, в которой мужчины «проигрывают» свои души Фемининному и женщинам среди патриархального симбиоза выражается совершенно противоположно в фанатичной мужской приверженности к патриархату, который постоянно обесценивает женственность. Таким образом, мужчина относится к женщине тиранично в моментах сексуального садизма и патриархального произвола так, что женщина, как это типично для патриархального права, больше не существует сама по себе, но является мужской собственностью. Но даже в этой ситуации на заднем плане ощущается психическая зависимость мужчины от женщины, над которой он доминирует. Его зависимость находит выражение, например, в преобладании материнского архетипа, это может быть продемонстрированно в господстве собственной матери или жены, как матери детей, как в патриархальном, еврейском браке. Каким бы парадоксальным это не казалось на первый взгляд, другая форма, в которой материнский архетип может доминировать над мужчиной, проявляется как зависимость от женщины, как сексуального объекта. Тот факт, что он находится в сильной сексуальной зависимости, соответствует господству Великой Матери над сыном-любовником, который в действительности является для нее лишь инструментом для обеспечения коллективных нужд вида.

Поскольку патриархальный симбиоз основан на психическом разделении – то есть на изоляции однобокого сознания от бессознательного, противостоящему ему – здесь также, возникает опасность психологической болезни. До тех пор пока личности, таким образом, находятся в опасности быть поглощёнными и захваченными в плен коллективным решением – например, ценностями патриархального культурного канона – опасность в совокупности уменьшена. Это происходит в соответствии со старой этикой при помощи психологии козла отпущения, который, в данном случае, ведет патриархально устроенные культуры, такие как Иудео-Христианская, Мусульманская и Индусская, к «признанию» Фемининного и женщин как зла. Поэтому Фемининное и женщины подавляются, порабощаются, внешне устраняются от жизни, или даже, как это было в случае преследования ведьм, убивались, как носители зла. Только тот факт, что мужчины не могут существовать без женщин, сдерживает [от дальнейшего насилия], иначе столь популярное истребление «злых» групп людей, которым приходится носить проекцию пагубного бессознательного. Когда коллективная оценка, такая как патриархальная не может больше существовать благодаря прогрессивной индивидуализации человечества, коллективная психология козла отпущения так же теряет способность к существованию. Причем, если раньше женщина была признана корнем всего человеческого и земного зла, то сегодня вряд ли кто-либо станет считать ее причиной Мировой Войны. Коллективный разум сейчас считает идеи или образы средствами, силами судьбы. Он винит во всех наших бедах капитализм или большевизм, религию или ее недостаточность, социологические состояния или астрологические созвездия – то есть условия на земле или на небесах – называемые, например, «временами», но никогда не относящиеся к области индивидуального.

Но если психический разрыв сохраняется и никакого коллективного решения не приходит, то он может быть испытан индивидуально, в большей степени, чем раньше и должен привести к индивидуальному заболеванию – неврозу. Присутствие невроза часто указывает на то, что мы имеем дело с современной личностью, чье индивидуальное развитие больше не соответствует старому, коллективному паттерну и кто, следовательно, заболел или вынужден найти новые формы взаимоотношений.


По теме:
Великий материнский мир под маской патриархата