Аналитическая психология Юнгианский анализ
8 (917) 101-34-34

История российского коллективного сознания в новогодних открытках (советские люди)

Труд во славу государства, послевоенное восстановление, мирный вектор развития, пропаганда здорового образа жизни, инфантилизм, вера в добрые сказки - вот основные мотивы новогодних открыток этого периода. Также привычный для советского народа разрыв между праздничной обложкой и реальностью. Чем ближе к сегодняшнему дню, тем отчетливее милитаристская подготовка коллективного сознания нового поколения людей, воспринимающих войну как сюжет фильмов. Здесь уже заложена схема старого расщепления на наших и "немцев", кем бы ни были последние. Мы не волки серые, мы белые голуби.

Прошлая мировая война закончилась и требовалось планомерное восстановление народного хозяйства и жизнеутверждающего умонастроения народа. Для внешнего окружения и для населения страны нужен был образ миролюбивой державы. Что было, то было.


1950-е годы - время индустриального прорыва, освоения целинных земель, новостроек, ЛЭП-ов на таёжной просеке и творческого горения. На открытках появились новые города – в морозной дымке раннего утра или же в свете ночных огней. Советские люди, наши родители, деды и прадеды строили, открывали и осваивали!



Новогодние мотивы соединились с главными темами страны и получили отражение в открытках. Дед Мороз идет в ногу с прогрессом.


Как писал известный коллекционер открыток Евгений Иванов,

советский Дед Мороз активно участвует в общественной и производственной жизни советского народа: он — железнодорожник на БАМе, летает в космос, плавит металл, работает на ЭВМ, развозит почту, и пр. Руки у него постоянно заняты делом — возможно, поэтому Дед Мороз значительно реже несет мешок с подарками…

Любимой деталью открыток того времени стала ракета в небе – символ начавшейся космической эры. В 1957-м Советский Союз запускает первый искусственный спутник Земли и Белку со Стрелкой, открывших эру освоения космоса. 12 апреля 1961 года легендарный полет Юрия Гагарина и не сложно догадаться, какими открытками граждане Советского Союза поздравляли друг друга с новым 1962 годом.

Наряду с ударным социалистическим строительством своим чередом шла личная жизнь советских граждан, не исключающая запретной любви. Ходить «налево» было не просто аморально, но и опасно. За секс вне семьи выносили партийные выговоры и выгоняли с должности. Новый год - это не разнузданный бразильский карнавал с обнаженными телами и поздравление были тоже весьма сдержанными и предупредительными. Жена поздравляет любовницу, видимо, не хочет уничтожать неверного супруга и новогоднее поздравление звучит как предупредительный выстрел в воздух.

Последние трудовые романтические порывы строителей коммунизма. 1974 год: всесоюзная ударная стройка БАМ. Байкало-Амурская Магистраль – гордо и зовущее, особенно для молодежи:

Слышишь, время гудит: БАМ! На просторах крутых БАМ! И большая тайга покоряется нам …Этот колокол наших сердец молодых.

И снова космический прорыв, 1975 год, мирная советско-американская стыковка «Союз – Апполон» и символическое рукопожатие космонавтов на орбите.

Знакомство с новогодними открытками открывает главную советскую тайну: Нам не заходит буржуазное религиозное Рождество с Иисусом и Ангелами, мы из страны с суровым климатом, любим зиму и наше все Дед Мороз.

"Тепло ли тебе девица, тепло ли красавица?" — спрашивает НАШЕ божество из Нижнего мира.

Дело не только в том, что девушки, как и юноши нуждаются в инициациях и должны пройти символическую смерть. Дед Мороз не убийца, просто снежная морозная зима в представлении славянина-земледельца связывалась с будущим хорошим урожаем. Об этом судили по наличию зимних морозов. Поэтому в святки было принято совершать обряд «клика́нья мороза»: его зазывали на трапезу и угощали ритуальной пищей — блинами и кутьей как души умерших предков. Еда для Деда Мороза оставлялась на окне или на крыльце.

Отношение РПЦ к Деду Морозу в начале XX века было неоднозначным, но терпимым. Советские люди не жаловали церковь, но с готовностью приняли языческую персонификацию сил природы (зимы и мороза), а церковные иерархи лукавили и вынужденно мирились с существованием дохристианского божества.

Мне кажется, что образ Деда Мороза — это нормальное развитие нашей светской духовной традиции» (митрополит Сергий, 2000 год).

По-настоящему светской сделкой с силами природы и зимним морозом была тотальная всенародная любовь к зимним видам спорта.


Открытки отразили спортивные увлечения как направленность героико-патриотического духа жителей северной империи в мирное русло и бесстрашие перед морозом. Не только дороги, но и мороз всегда был на нашей стороне в войнах с Наполеоном и Гитлером.

На центральном спортивном стадионе российских городов заливали катки, а во дворах были хоккейные коробки, на которых сражались ледовые дружины, а фигурное катание конкурировало с русским балетом. В 1970-х годах наши спортсмены занимали первые места практически во всех видах зимнего спорта

Во многих семьях были лыжи на каждого члена семьи и экипировка, лыжные спортивные секции и соревнования, лыжня звала и мы отзывались.




Постепенно выправлялась социальная сфера и люди переезжали в «хрущевки» со своим собственным санузлом. Проходную комнату называют на старо-режимный манер залом, зато туалет уже был не на улице и мыться можно было не коллективно, а в персональной ванне.

С ростом благосостояния появились панельные дома и квартиры с улучшенной планировкой. Поздравления с новосельем и массовые переезды в благоустроенные квартиры.

1970-е – начало 1980-х годы. Героическая тематика уходит на задний план, а советские люди становятся мирными обывателями — думают о квартирах, сервантах и хрусталях. Стремление к уюту, комфортабельности, устроенному быту оказалось ведущей концепцией десятилетия и если «шестидесятники» насмехались над вещизмом, то «семидесятники» с удовольствием сдались в рабство вещам.

Политическое руководство на деле признало за народом право на комфортную жизнь и установился коллективный договор стабильного брежневского времени застоя: "вы признаете ведущую роль партии, а мы не лезем в вашу частную жизнь" — выпивайте по праздникам, пойте песни про Чебурашку, смотрите "Голубой огонек" с утвержденными артистами, наряжайтесь, подворовывайте, пользуйтесь привилегиями согласно чину, но не прикасайтесь к госсобственности.

На Новый год появился свой стандарт праздничны наборов с тремя мандаринами и шоколадными конфетами детям. Дефицит и очереди в продуктовых магазинах на отражаются на новогодние застолья. Антиалкогольная компания еще не объявлена и Советское шампанское с пузырьками как обязательное украшение новогоднего стола взрослым.

Меню советского Нового года
Еда:
Оливье. Сервелат финский, буженина. Холодец. Рыба заливная. Рыба красная. Картошка с тушенкой. Шпроты прибалтийские. Икра из заказа. Маринованные и солёные огурцы и помидоры из домашних заготовок. Курица (утка у продвинутых гурманов).
Напитки:
Шампанское «Советское» 5.50 руб. Водка «Столичная» 3.62 руб. Вино полусладкое. Газировка «Буратино». Фрукты:
Мандарины. Яблоки. Сладости:
Торт покупной или «Наполеон» собственного изготовления. Конфеты "Мишка на Севере".

Мы все еще активно читающая страна, у многих домашние библиотеки, а цензура и книжный дефицит лишь стимулирует к поиску хорошей литературы - «книга - лучший подарок».


Советское двоемыслие и отличие праздничной витрины от содержания сполна проявилось в главный спортивный год 1980-й. Культовая фигура времени – очаровательный Олимпийский Медвежонок - прадедушка символа партии, которая появится позже. Мишку изображали по поводу и без повода – летящим на космической ракете, несущим «мирный» глобус народам земного шара. Все это при уроках НВП в каждой школе, гонке вооружения и накоплении ядерного оружия, способном несколько раз уничтожить жизнь на этом шаре.

Душный воздух застоя нуждался в проветривании и на рубеже 1970-х и 1980-х годов популярным становится дельтапланеризм – символ свободы и простора. По радио звучала лирическая песня Валерия Леонтьева «Мой дельтаплан», а в журналах писалось о том, как и где тренируются немногочисленные счастливцы, допущенные на этот уровень.

Меж нами памяти туман, ты как во сне, ты как во сне.
Наверно, только дельтаплан поможет мне, поможет мне.
Наивно это и смешно, но так легко...


К середине 1980-х открыточные сюжеты свелись к бесконечно повторяемым зайчикам, шарам и снежинкам. Социально-строительно-космическая тематика поетярла актуальность, а стране как бы стало нечем годиться. Не рисовать же перестроечный бардак и кооперативные рынки?

Поэтому традиционно Москва и Куранты.

И, наконец, о самом страшном!

Социально-экономический и политический кризис вместе с новогодними открытками отправил население страны в сказочную архаику. К работе над открытками подключились известные иллюстраторы детских сказок и мультипликаторы. Андрей Андрианов, Владимир Зарубин, Виктор Чижиков - автор известного во всем мире олимпийского Мишки возродили и подарили стране новый коллективный миф. Общий тираж открыток В. Зарубина вместе с конвертами и телеграммами составил 1 588 270 000 экземпляров. Эти открытки копировали на витринах магазинов и в стенгазетах. Дед Мороз, Снегурочка, зайчики, белочки, медвежата, ежата, снеговики излучали обаяние и доброжелательность.

На обыденном внешнем плане открытки выражали праздник, но вернувшаяся старая тема из досоветской России, актуализировала коллективное бессознательное. Дети, наряженные животными, дети с Дедом Морозом и лесные обитатели олицетворяли архетип божественного младенца с возрождающим потенциалом, призванный вдохнуть жизнь в умирающее коллективное сознание.

Открытки, наряду с радио и телевизором выполняли важную государственную функцию консолидации на глубинном архетипическом уровне. «Фонарь для идиотов», как неуважительно назвал телевизор У. Черчилль, появился почти в каждом доме. Открытки рекламировали телевидение при том, что через пару десятков лет оно полностью вытеснит бумажные носители как более эффективное средство влияния на массовое сознание.

В новогоднем конкурсе мишек, белочек, ежиков и зайчиков с большим отрывом победил не русский медведь, как это можно было ожидать, а заяц. На многие годы он стал нашим официальным коллективным тотемом. Озорной, неуловимый, всегда улыбающийся и призванный соединить с детской радостью, верой в сказку и наивностью. Именно таким оказался не очеловеченный трикстерский образ Внутреннего ребенка в национальном бессознательном, объединяющем строителей светлого будущего и сказочного коммунизма. Так пропаганда, сотворяющая сознание столкнулось с бессознательным и проиграло ему. В сам коммунизм и даже в развитой социализм уже мало кто верил, но потребность в сказке навязывалась из глубин сознания.

Заяц тиражом 20 миллионов открыток.


В 80-е стала популярной серия открыток со сказочными сюжетами в стиле палех и хохломы. Ярко, смело в темных тонах и немного страшновато от облика синей Снегурочки и бешеного задора Деда Мороза, которых уносят в межвременье три коня. Старорусское великолепие прикрывало убогость и отсутствие убедительной альтернативы советской идеологии.

Наступали времена Перестройки и социального кризиса, в котором было уничтожено огромное количество мужчин в возрасте 50-60 лет - перестроечное потерянное поколение. Реальный народный промысел постсоветских женщин с "цыганскими" сумками против старорусского народного промысла с открыток.

Лучшие советские люди, представители науки, искусства и поющие на встречах романтические бардовские песни оказались не созвучны суровой реальности кризиса.

...наполним музыкой сердца, устроим праздники из буден… там было очень хорошо и все вселяло та надежды, что сменит жизнь свои одежды, ля-ля ля-ля ля-ля ля-ля (Юрий Визбор)

Смена социальной одежды происходила резко и хохлома ассоциировалась то ли с малиновыми пиджаками, то ли с кровью. И все же новогодние открытки, унося из реальности, сшивали прореху между временами. На только между царским и советским, но и внутри советских времен. Не только между периодами советских времен, но и между двумя типами советских людей - носителями культуры и представителями массовой культуры.

90-е и тем более нулевые годы не принесли новых сюжетов для новогодних открыток.

Все те же сани и Деды Морозы в тройке рассекают мимо стен и над башнями Кремля без сопровождения ФСО. Деда Мороза все еще действительно любят искренней любовью, и никто не покушается на старое великое божество.

Переживший перестройку народ начал привыкать к открыткам с диснеевскими героями. Вернулась в моду рождественская библейская тематика: ясли с новорожденным Иисусом, Марией и Иосифом.

Баланс открыточного религиозного уравновешивается петушиным фаллическим.


Не заставляет себя ждать и патриотическая тема, а там где она, там и "эхо прошедшей войны" с угрозами настоящей.

Бумажные носители почти полностью заменились электронными и можно было бы ждать новой жизни новогодней открытки и новой креативности. Но этого не случилось. По крайне мере пока. Может те же пузырики не радуют как тогда, может официальная повестка не вдохновляет на всенародные гуляния и предложенная народу символика не получает отклик.

Так или иначе тяжесть ложится на детей, которым их учителя передают эстафету создания нового коллективного мифа. Останутся ли при этом новогодние открытки, как и страна, которую они представляют науке пока не известно.



История российского коллективного сознания в новогодних открытках (до 1941-го года)
История российского коллективного сознания в новогодних открытках (от 1941-го до Снегурочки)