Архетипы в полях прафункций. Значение Персоны.

Вопрос не века, а тысячелетия: может ли нечто, не существующее в феноменальном поле создать мир и влиять на все происходящее в нем, включая психику? Простой ответ — все наличное порождается чем-то иным — требует подробностей и развернутого пояснения. Что это за иное и каков его онтологический статус?

Физики, описывая реальность на языке квантовой теории поля, обсуждают, являются ли частицы маленькими «шариками» или чем-то иным — аспектами поля, моментами возмущения, сгущения, осцилляции полей, локальными модусами энергии в той или иной точке пространства-времени. В рамках квантовой теории поля электрон — это возмущение в электронном поле, кварк — возмущение в кварковом поле, фотон — квант электромагнитного поля. Частица оказывается событием поля, а не автономной субстанцией и дискретным элементом материи. Иначе говоря, наблюдаемое — это проявление невидимой фундаментальной силы, которая обнаруживающей себя через эффекты.

В глубинной психологии до открытия особенностей фундаментальных взаимодействий была предпринята успешная попытка концептуализировать «несуществующее» через понятие коллективного бессознательного. В архетипической теории коллективное бессознательное не является объектом наблюдения и открытием экспериментальной психологии, но оно обнаруживает себя через устойчивые формы переживания, повторяющиеся мотивы, мифологемы и символические структуры. Для формирования коллективного бессознательного, писал Юнг, потребовались эоны, в течение которых «выкристаллизовались определенные черты, так называемые архетипы, или доминанты… образы главенствующих законов, принципов и типичных, регулярно повторяющихся событий» (Юнг, 2021, с. 118)

Невыразимое иное стало различимым через устойчивые «первичные образы» (primordial images) коллективного бессознательного, обладающих универсальностью и повторяемостью. Их присутствие в разные эпохи и в разных культурах свидетельствует о реальности этих априорных, врождённых категорий психического. Однако универсальность — лишь один из признаков архетипического. Как подчёркивает Эндрю Самуэлс, к ней необходимо «добавить два фактора — глубину и автономность» (Самуэлс Э. Юнг и постюнгинацы. Курс аналитического психоанализа. — М.: ЧеРо, 1997. - 416 c., С. 53). Глубина указывает на укорененность архетипа в коллективном бессознательном, а автономность — на его способность инициировать, направлять и даже захватывать сознание независимо от воли субъекта.

Воображение, сновидения, рефлексия и творческая интерпретация делают мир невидимого умопостигаемым. Мы выстраиваем систему координат запредельного, чтобы наблюдать, как оно входит в персональную жизнь. За последние сто с небольшим лет в аналитической психологии была создана детализирована картография архетипов коллективного бессознательного со своими «столицами» и «странами», культурными ландшафтами и зонами пограничья. Эта символическая география была необходима для того, чтобы путешественники во времени — исследователи, аналитики и их клиенты — не сбились с пути и не перепутали один архетипический регион с другим.

Попадая в то или иное поле (страну), мы узнаем «правителей» этого государства в том или ином архетипическом образе и слышим как жители этой страны разговаривают на языке архетипов посвящения, инициаций, пути, женственности, плодородия, верховенства закона, трансформации и пр. Обычные языки используются здесь в «домашнем» общении, а в коллективном поле превалирует общеупотребимый язык архетипа.

Архетипические координаты

Архетип и архетипические образы в нашем контексте могут быть упорядочены и нанесены на карту прафункциональных полей, уточняя картину связи прафункций с архетипической теорией.

Доминантой (осцилляцией, возмущением) энергии в поле Физиса будет архетип Матери, а в поле Телоса — архетип Отца. Эти противоположные родительские архетипы соотносятся с вертикальной осью и образуют два полюса притяжения. На нижнем этаже оси в пространстве Физиса доминирует гравитационная сила тяжести и притяжения Матери, а на верхнем власть принадлежит Духу Отца с его ядерной энергией максимальной собранности и жесткой структурой. Архетипы Матери и Отца оказываются образами, выражающими противоположные и взаимосвязанные энергий, между которыми разворачивается становление психики. Другую пару образуют контрсексуальные архетипы Анимы и Анимуса, представляющие собой доминанты логосного и эросного полей. Самым логосным архетипом будет архетип Анимуса, а самым эросным — Анимы. Если родительские архетипы обозначают вертикальную ось Физиса и Телоса, то Анима и Анимус организуют горизонтальное напряжение между структурой и связью.

Столь абстрактные экспликации архетипов и их взаимодействий является неизбежным поскольку речь идет о предельно абстрактных понятиях. Даже говоря об архетипах Матери, Отца, не говоря уже о десятках других, мы делаем большую уступку в пользу иллюстративности, подключая образы памяти и привычное восприятие из личного опыта. В попытке овладеть бессознательным как это повсеместно делается с природой, мы навязываем ему и протаскиваем контрабандой свои персоналистские установки в неизвестную нам область.

R. Нobson писал: «Эти названия предполагают особую материю или содержание, и вполне возможно, что нам придется разработать абстрактные формальные методы представления, такие, как те, что используются в математике или в математической логике» (Hobson R. The archetypes of the collective unconscious in Analytical Psychology: A Modern Sciense, ed. Fordcha M. et all. Heinerman, London, 1973. — С. 72 // Цит. по Самуэлс, с. 66).

В это контексте показателен предельно абстрактный язык У. Биона. Для описания бессознательного он использовал почти математические обозначения: «α - и β — элементы», «α-функции», «контейнер — содержимое» и предельно абстрактное понятие «O (О)», как непознаваемую «вещь-в-себе» психического опыта. Формализация позволяла избежать «засорения» бессознательного образами, которые уже принадлежат сознанию.

Если бы в контексте прафункций мы стремились к строгой операциональной модели бессознательного, то могли бы обратиться к терминологии физики и говорить, например, бы про гравитоновые, нетринные, фотонные или глюонные архетипы, про архетипы Физиса, Телоса, Логоса и Эроса, но все это выглядит слишком непривычно для специалистов юнгианской традиции и бездушным для людей, которых юнгианство привлекает живой образностью.

Останавливаясь в энергетической метафоре отметим принципиально важное. Архетипы прафункциональных полей не создают энергию, а перерабатывают ее подобно электростанциям, являются «акумуляторами», удерживающими ее и трансформаторными узлами распределения. При этом Самость остается неиссякаемым источником энергии и архетипом целого, содержащим весь потенциал напряжения между всеми противоположными полюсами. Самость может быть прожита напрямую лишь в мистическом растворении, к которому ведут некоторые духовные практики, а обычного человека здесь ожидает психоз или смерть. Поэтому требуются прафункции, которые разделяют общее поле напряжения на четыре зоны и ориентируют (прафункции как векторы) направления энергии Самости, которая будучи разделенной вновь воссоединяется на прафункциональном уровне. Коллективное бессознательное в этой системе, как и психическая жизнь в целом — это результат взаимодействия архетипических напряжений и прафункциональных векторов

Удержание энергии Самости на архетипическом «энергоблоке» требует своей собственной полярности и у каждого архетипа в отдельности есть собственные полюса. Таким образом, имеет место еще одна полярность в дополнение к полярности парных архетипов. Один из полюсов архетипа с точки зрения эго может выглядеть светлым, а другой теневым. И так же с точки зрения Самости мы можем говорить о светлой, обращенной к Самости и обратной теневой стороне архетипа, которая удалена от нее. В этом контексте не требуется говорить про Тень как про отдельную архетипическую структуру. Теневая сторона свойственна каждому архетипу, внутри которого есть своя полярность и позиция по отношению к Самости.

Так, Великая Мать содержит в себе полюса рождения и уничтожения, которые вместе представляют единство жизни как процесса. Образы этого архетипа представляют континуум между полюсами хтонической, темной, холодной и тяжелой Матери в образе, например, Гекаты и теплой, светлой, заботливой Деметры. Архетип Отца содержит полярности закона и произвола, Кроноса пожирающего детей и Зевса с многочисленным живым потомством. Анимус и Анима как архетипы отношений также обладают своими полюсами. Анимус, представляющий отношение на своем позитивном полюсе является праобразом всевозможных различий и разности позиций; дистанцию и потенциальную возможность диалога между Я и Ты, направленность слова к другому и признание его реальности; прототипом ответственности за свои слова и то место, которое занимает человек; определяет устойчивость позиции и логосную силу влияния. На противоположном полюсе Анимус содержит интенцию к уничтожению другого, силу подавления и обесценивания, принцип формальности доведенный до крайности и убийственный для живых отношений. В свою очередь напряжение архетипа Анимы обусловлена противоположностью между полюсом, представляющим отношение как «связь между», привязанности, эмоциональную включенность и противоположным полюсом слияния с утратой автономии и растворения в другом.

Чем значительнее несовместимость полюсов, тем выше энергия архетипа как удерживающей структуры. Для обыденного сознания эти полюса являются расщепляющими и несовместимыми с жизнью, но архетипы будучи структурами высокого порядка содержат в себе этот конфликт кажущейся несовместимости.

Если архетипы Отца и Матери расположены друг к другу отталкивающими однополярными зарядами, будь то положительными или отрицательными, то вертикальная ось удерживает значительное напряжение противоположностей и задает высокий потенциал развития. В то же время в этом потенциале содержится опасность разрыва в архетипической паре и как следствие — разрыв прафункционального поля с пагубными последствиями для эго. Если же данные архетипы обращены другу к другу полюсами с противоположными зарядами, то энергия материнского или отцовского архетипа схлопывается. Все, что может родиться в таком дефиците энергии обладает малым количеством энергии. Прафункции Физиса и Телоса остаются, но взаимодействие и прафункциональное поле становится суженным и децентрированным в зону Физиса или Телоса. На индивидуальном уровне в таком случае мы имеем пару, которая при полном физическом здоровье не может родить ребенка.

Аналогично если Анима и Анимус обращены друг к другу одноименными полюсам, то конъюнкция между такими слишком «положительными» и слишком «отрицательными» Анимусами и Анимой становится невозможной. Она также невозможна если в отношениях доминирует энергия только Анимы или только Анимуса. На внешнем уровне это сложные отношения в паре между логосной женщиной, захваченной, например, материнским анимусом — «у нее нет сердца» и мужчиной, Логос которого подавлен Эросом — «ни ума, ни фантазии». В одном случае мы имеем ситуацию, когда векторы Эроса и Логоса растягивают горизонталь, в другом когда эти векторы слабо выражены и пространство эросно-логосного взаимодействия минимально.

Таким образом, каждая из архетипических доминант обладает своей полярностью, что придает им внутреннюю связанность и кроме того они вступают во взаимодействие друг с другом, создавая множество дополнительных, смежных и переходных архетипических структур. Попадание в каждое из этих полей, как и застревание в том или ином поле сопровождается своим неповторимым качеством переживаний. Так невидимое и запредельное становится реальным в непосредственном опыте.

К примеру, единая свободно плавающая тревога, исходящая из разных прафункциональных полей будет иметь свои специфические особенности. Тревога Физиса придет как ощущение витальной небезопасности в сопровождении телесного напряжения, страха перед потерей защищенного пространства и необходимостью сепарации. Человек будет молчалив, но в этом молчании будет ощущаться переполненность невыразимыми переживаниями. Возможны жалобы на бесчувственность или невыносимость своего состояния. Логосная тревога может проявляться как страх ошибки, несоответствия и сопровождаться навязчивым контролем своих спонтанных реакций и контролем другого. В общении человек будет погружаться в бесконечное говорение, ему будет трудно остановиться и дослушать обращенные к нему фразы, а перебивая он будет демонстрировать понятливость и неуместность каких-либо комментариев со стороны. Содержанием тревоги Эроса будет страх потери отношений, отвержения, небезопасной привязанности, страхом предательства и недоверием. Речь клиента будет переполнена рассказами о других с явным затруднением говорить о своих переживаниях и о себе как автономной фигуре. Телосная тревога, являющаяся производной от притяжения будущего, самая сильной и оголенная из всех тревог, проявляется на экзистенциальном уровне в виде панических атак и страха смерти, в менее остром варианте — как кризиса смысла и отказ от предназначения.

Столь же архетипический как и тревога феномен стыда в Физисе будет сопровождаться чувством своей малости и стремлением "провалиться под землю", в Логосном измерении — быть разоблаченным в своей глупости и невежестве, в Эросе — оказаться выставленным напоказ в неприкрытом виде, а в Телосе — "сгореть от стыда".

О том, что в связи с тревогой и стыдом мы имеем дело с исходно архетипическими энергиями прафункций свидетельствует полная иррациональность этих переживаний и несводимость к личному опыту, который лишь оформляет нечто исходное в том или ином симптоме и модели поведения.

Как можно заметить на предложенной схеме нет пары Персоны и Тени, которые традиционно рассматривают как полярные архетипы. Но мы отказались от архетипа Тени как одного из равных другим архетипам, не отказываясь при этом от самой концепции теневого. Персона как любой другой архетип должен иметь свое теневое отвергаемое содержание, которое весте со световым аспектом составляет ее внутреннюю полярность. То, что в классическом рассмотрении Тень традиционно противопоставляется Персоне, с нашей точки зрения свидетельствует о том, что Персона играет особую роль в Игре прафункций, отличающую ее от других архетипов.

Функция Персоны

В качестве биологического гомолога Персоны можно представить яйцо, в котором эмбрион питается за счет желтка и защищен скорлупой. В ходе филогенеза эта оболочка претерпевала изменения, становилась более пластичной, функционально усложнялась и в конечном итоге трансформировалась в плаценту. С появлением живорождения (приблизительно 380 млн лет назад) сформировался новый способ защиты развивающегося организма — биологический прототип и доисторическая праформа Персоны. В этом контексте архетип Персоны связан не только с инстинктом, но и с прафункцией Физиса, живой материей, биохимией и физиологией.

Сегодня, говоря о первичной физисной Самости, мы имеем в виду единство репродуктивной системы матери и плода: в перинатальный период два организма образуют временную целостность с общей матрицей. Если принять, что в постнатальный период психика новорожденного удерживается благодаря защитам Самости, то Персона, как ее производное, уже не сводится к биологической мембране, предохраняющей тело от разрушения. Она оформляется как набор поведенческих паттернов и особая граница переживания.

О конкретных психических процессах, протекающих внутри этого поля, можно судить лишь предположительно, здесь, «биологическая, психологическая, и даже в каком-то смысле «метафизическая» области лежат вблизи друг к другу» (Якоби И. Комплекс, Архетип, Символ — М:«Касталия», 2021 — 208 с. С. 52). Мать и плод, а затем мать и младенец находятся в поле доминирования архетипа Матери, предназначенного для защиты жизни как и миллионы лет назад. После рождения зависимость не обрывается, Персона младенца продолжает опираться на материнское окружение, но постепенно обретает относительную автономию, принимая на себя функцию защиты не только тела, но и формирующейся психики от чрезмерных или деструктивных воздействий среды. Так из биологической оболочки возникает собственная энергетическая оболочка — психическая структура, которая в дальнейшем станет персональным медиатором между внутренним и внешним мирами.

Юнг пишет, «Ошибочно предполагать, что психика новорожденного младенца — это tabula rasa (чистый лист - лат.) в том смысле, что в ней абсолютно ничего нет» («Касательно архетипов», § 136 Цит. по Якоби).

Если вспоминать древне-греческий театр, в котором Юнг заимствовал название «Персона», то здесь использовались не только разноцветные, мужские и женские, скорбные и комические, красивые и безобразные маски, отражающие человеческое. Актеры надевали маски сатиров, богов и мифических существ. Маски назывались prosopon (лицо), и по одной из версий, латинское persona происходит от выражения per sonare («звучать сквозь»). Через отверстие для рта на искусственном лике звучал голос не актера, а того, кого скрывала маска. То же можно наблюдать и у многих других народов, где маски, выражающие человеческий и иной мир являлись устойчивый элементом обрядовой практики.

Говоря о Персоне в контексте прафункций мы имеем ввиду, не только т.н. социальную кожу человека и посредника с социальным. Было бы странно, что архетипическая структура наделена функцией обеспечения лишь социализации и является частью рациональной психики. В этом смысле архетип Персоны был бы избыточен, в лучшем случае мы могли бы остановиться на том, что он всецело является производным культурного бессознательного, результатом соционегеза и социализации. Но поскольку Персона, как и прочие архетипы, связана с биологией, инстинктивной психикой и коллективным бессознательным, то стоит подумать, что она обладает двойным предназначением. Помимо того, что она выражает социальную и культурную роль, в ней содержится энергия коллективного бессознательного. И только в таком случае мы с полным правом и не нарушая логики можем назвать Персону архетипом.

Дж. Холл сравнивает слабое развитие Персоны в ее социализирующей роли с дефектными кожными покровами, которые плохо защищают тело (Hall, 1986, p. 19. Цит. по Стайн М. Карта души: Персона, с. 45). Имеется ввиду защита от всевозможных факторов внешней среды, но точно так же телесное и психическое эго нуждается защите от энергий прафункциональных полей, из которых оно появилось на свет и взаимодействует на протяжении всей жизни. Без посредничества Персоны эти архетипические энергии были бы убийственны для эго как напряжение в высоковольтных проводах, которое в 2000 раз выше, чем в домашней розетке. В этом качестве Персона берет на себя важнейшую медиаторную функцию не только между эго и социальных окружением, но и во взаимодействии эго с бессознательным. В метафоре энергоснабжения она представляет собой сеть понижающих трансформаторных подстанций .

В системе энергообеспечения индивидуальной психики мы на затронули еще один важный узел, а точнее, узлы передачи энергии. Такими трансформаторными пунктами, понижающими напряжение до приемлемого стандарта являются индивидуальные комплексы, каждый из которых сохраняет связь со своим архетипом. Таким образом комплексы могут быть отнесены к определенным категориям. В одном прафункциональном поле будут констеллироваться одни комплексы, а в другом другие. Бессознательные комплексы проявляются как независимые и конкурентные к эго-комплексу, но они не являются автономными по отношению к своему собственному архетипическому ядру или, иначе, к сгущению внутри комплекса причитающейся ему части архетипической энергии.

Сбалансированность Персоны достигается распределением энергии между комплексами, в том числе с участием эго-комплекса, претендующего на роль самого важного и считающего, что Персона служит ему, а не общему балансу системы. В действительности функция Персона заключается в обеспечении выживания, о котором мы более или менее хорошо знаем из медицины и предназначению — судьбе человека, смыслу его жизни, которые скрыты за горизонтом событий.

Персона как и прочие архетипы «служит» лишь Самости, а в отношении комплексов обеспечивает их сонастроенность через принцип сообразности и баланс энергии. Если человек будучи в сознании испытывает потребность включить свет, он не включает чайник, а если нужно постирать белье, не включает кондиционер. Однако констелляция автономного комплекса или группы комплексов происходит самопроизвольно всякий раз когда понижается уровень сознания и ослабляется волевая функция эго. То, что происходят эти нежелательные для эго события — «чайники включаются» сами собой и появляются симптомы — это не сбой системы, а работа системы саморегуляции, заключенной в Персоне и направленной на выравнивание энергии. Для Персоны в ее взаимодействии внутри прафункциональных полей не важно будет ли это энергия, сосредоточенная в эго-комплексе или любом другом комплексе. Главное, чтобы сохранился баланс и удерживался достаточный энергетический потенциал для динамики.

Когда человеку сниться, что он едет в автомобиле, мы интересуемся, скоростью, направлением передвижения, является ли сновидец водителем или пассажиром. Если автомобиль во сне — это образ Персоны, то мы можем констатировать, что этим персонным средством передвижения управляет сам человек — его эго или независимый от эго автономный комплекс, выступающий в роли драйвера.

Повсеместно мы встречаемся со случаями, когда материнский положительный заряд Персоны (сильный материнский комплекс, действующий внутри Персоны) и общая энергия притяжение Физиса замедляет движение к Телосу. В результате движение в отцовское телосное пространство как и констелляция отцовского комплекса становятся невозможны. Человек остается в гравитационном рабстве, его Персона не может преодолеть притяжение Физиса и на феноменальном уровне мы видим захваченность материнской энергией со всеми вытекающими последствиями. Точно также можно рассматривать несоразмерное доминирование энергии в любом другом прафункциональном поле и Персону, которая находится в зон влияния архетипа Отца, Анимуса или Анимы. Очевидно, что в такой психике, точнее говоря, в Персоне будут доминировать соответствующие бессознательные комплексы.

Приведем пример визуализации Персоны, втянутой в поле Логоса. Ее облако утратило прежнюю симметрию и она словно вросла в логосное пространство. Исчезла центрированность, связь с Эросом сохранилась, но резко ослабла, остался лишь суженный растянутый протуберанец энергии. Произошел разрыв с вертикальной осью Физиса / Телоса, Персона утратила связь с питающей энергией материнского архетипа и трансцендентным смыслообразующим вектором отцовского. Персона потеряла укорененность в физической реальности и держится только за счет логосной энергии, а разрыв с Телосом делает Логос самодостаточным при том, что он бесконечно продуцирует уточнения и аргументы, увеличивая бессмысленность. Вся композиция напоминает агрессивное новообразование в ткани прафункционального поля: логосная экспансия грубо нарушила гармонию круга или эллипса, превратив Персону в доминирующий узел энергии и создавая однополярный внутренний мир.

На феноменальном уровне такая Персона может произвести впечатление силы и ясности. Однако радикальная децентрация указывает на серьезное психопатологического расстройства или психопатию как патологию характера. Анимус здесь становится подобен гностическому Демиургу, присвоившему функцию Творца. В инфляции он подменяет Самость, устанавливая тоталитарный режим вместо координации энергий. Его рациональность не просто доминирует, а подчиняет всю личную идентичность, отсекая связи Персоны и эго с энергиями других прафункций. Искажена вся структура психики на самом глубоком уровне.

«Клиническая картина» измениться не от того, что кто-то кого-то полечит и вследствие устранения симптомов, а через пересборку Персоны – перераспределения энергии внутри этого нашего «средства передвижения». Эрос может добавить энергию связей, меняя не персоно- и эго-центричность, а увеличивая ценностный компонент. Физис может наполнить витальной энергией, добавить аффект и оживить застывшую структуру Логоса. В свою очередь Телос привносит перспективу целесообразности и притягательность трансформации: его энергия разрушает и пересобирает Персону заново, открывая реальность смерти и делает человека человечным.

Для понимания динамики полезно отслеживать трек перемещения, зоны застревания и положение Персоны в полях прафункций. Признаком благоприятных изменений могут стать сновидения, в которых уменьшилось влияние доминирующей прафункции. Такие сны будут наполнены весьма драматичными переживания с мотивами разрушения и гибели, принесения жертвы, утрат, — однако постепенно в их структуре увеличивается присутствие других прафункций и приток новых архетипических энергий. По этим косвенным признакам мы сможем определить, что на глубинном уровне психики в коллективном бессознательном разворачивается реконструктивный процесс.

03.03.2006

---

Читать по теме прафункций:

Прафункции в тени юнгианской традиции.

Физис: Онтология, культура и феноменология прафункций.

Завершение терапии и архетипические прафункции: От Физиса к Телосу,

Энергия прафункций и соответствия в физике.