Персона: между архетипическим, культурным и личным

Происхождение Персоны

Человек обретает свою сущность не столько в биологической данности, сколько в символическом универсуме культуры. Подобно дереву, наращивающему древесную массу буквально из воздуха – из углекислого газа, солнечного света, фотосинтеза и углерода, человек набирает свой «человеческий вес» из символического материала. Его источником служит коллективный опыт поколений, культурное бессознательное и мифологические образы. Бесполезно «рыть почву» и искать в биологических корнях ответы на тайну происхождения сознания. Являясь «существами символическими» (Кассирер Э., 1998., С. 472), мы растем в мире институализированной культуры и в неразрывной связи с культурным бессознательным.

Если говорить о Персоне как о том, кем человек предстает перед другими себе подобными, то уже мало сказать, что она подобна физическому яйцу или плаценте. Это лишь ее физисный аспект, защитная оболочка эго из прафункции Физиса. Развитие Персоны в полном объеме зависит от архетипических энергий Логоса, Эроса, Телоса и о того, как они представлены в пространстве культуры. При этом культура на уровне культурного бессознательного и как синоним культурного комплекса отлична от учреждений социума. Развитую Персону, как и саму культуру создают не образование и министерство культуры, а потенциалы культурного бессознательного, представленные прафункциями коллективного бессознательного. Школы, институты, академии, наставничество и пр. являются лишь условием того, чтобы заложенный потенциал раскрылся во внешнем мире.

Посредническая функция Персоны

Ранее отмечалась особая двойная роль Персоны, заключающаяся в том, что она является проводником — своего рода понижающим «трансформатором» архетипических энергий и одновременно защитной оболочкой эго. Наряду с этим Персона опосредует связь между коллективным бессознательным и культурным бессознательным. Речь в данном случае идет не про некое психологическое понятие и абстрактную психическую инстанцию. Мы говорим о Персоне конкретного человека, чьим предназначением становится соединение институционализированных форм культуры с культурным бессознательным. Эта задача реализуется в Персоне далеко не каждого индивида, всегда через кризис и не всегда во благо социуму.

В большинстве других случаев мы имеем дело с ординарными и нормативными Персонами. Они возникают по факту биологического существования и социальной включенности, выражая устойчивые ролевые маски (отца, матери, жены, мужа, учителя, врача…). Такие Персоны способствуют включенности в общественную жизнь, обеспечивают поддержку сложившегося порядка, нормативность, здоровую конформность, преемственность между поколениями и сохранение традиции

Неординарные Персоны и коллективный запрос

Наряду с ординарными существуют Персоны иного типа, в которых велика доля чистой прафункциональности. Их возникновение связано с глубинным запросом со стороны сообщества.

«… фантазии и идеи, даже те, что возникают у единичного адепта, являются не частной стряпней, но коллективными, часто весьма общепринятыми, идеями. Творческое индивидуальное сознание здесь не является частным, но поддерживается чем-то, что ему не присуще, и плавает в вековой интеллектуальной традиции и атмосфере» (Гигерих В.).

В этом случае коллективный запрос, во многом бессознательный, направлен уже не на поддержание установленного порядка, а на его обновление и трансформацию. Индивид, принуждаемый к новому персонному облачению должен принять на себя избыточную нагрузку посредничества с коллективным бессознательным в те периоды, когда устоявшиеся формы перестают обеспечивать устойчивость культурного комплекса.

По Юнгу, эпоха, подобно человеку, требует компенсации и адресует эту задачу индивидууму, ожидая когда побуждаемый призывом «какой-нибудь поэт или духовидец выразит все невысказанное содержание времени и осуществит в образе то, что ожидает неосознанная всеобщая потребность — будет ли то к добру или ко злу» (Юнг К.Г., 1992, С. 142).

Культуртрегерское (от нем. kulturträger — «носитель культуры») предназначение заложено в каждом эго-комплексе, но реализуются лишь в тех редких случаях, когда функции эго (ощущение, мышление, чувства и интуиция) открываются прафункциям Физиса, Логоса, Эроса и Телоса.

Применительно к этим случаям особенно верно следующее замечание К.Г. Юнга:

«... то, что наука именует "психикой" <...> в конечном счете есть открытая дверь, через которую из нечеловеческого мира время от времени входит нечто неизвестное и непостижимое по своему действию, чтобы в своем ночном полете вырывать людей из сферы человеческого и принуждать служить своим целям» (Там же, С. 136).

Опасность инфляции и проблема соотношения индивидуального и коллективного

Клиническая традиция предупреждает об опасности инфляции, когда эго отождествляется с архетипом, что «не соответствует истинной индивидуальной судьбе». Примеры Гитлера и Муссолини, описанные Юнгом, демонстрируют захваченность личного коллективным (Холл Дж., 1996, С. 24). Наша современность может добавить десятки новых безобразных проявлений такой динамики среди политических лидеров. Однако возникает вопрос: любая ли связь Персоны с коллективным бессознательным деструктивна и порождает злодеев? Если есть патологические примеры, должны быть и индивидуационные, соответствующие судьбе. Более того, этих противоположных примеров должно быть достаточно много поскольку и в них проявляется общая закономерность вхождения коллективного бессознательного в культуру через того или иного человека.

Культурный комплекс, будучи открытой системой, не может существовать в изоляции от сил, лежащих за его пределами. Значимой фигурой каждого культурного комплекса являются посреднические Персоны целителя, пророка, шамана, поэта, сказителя. Эти фигуры можно рассматривать как продолжателей начинаний мифологического культурного героя, сопоставимых с ним в функции упорядочивания хаоса. Становление таких Персон переживается через принуждение и избранничество. Призванный проживает прямой контакт с трансперсональными энергиями и выполняет связующую функцию между архетипическим, культурным и личным.

Архетипическая энергия, не имеющая культурной формы, через такие Персоны вводится в социальную жизнь, получая новую жизнь в ритуале, слове, поэтическом образе, пророческом высказывании, целительстве и иных культурно значимых проявлениях. Устойчивыми и воспроизводимыми во все времена эти Персоны становятся не благодаря архетипическому наполнению, а потому что существование культурного комплекса невозможно без того, чтобы кто-то брал на себя эти роли.

Художественное творчество и автономия Персоны

Яркие персонные образы являются излюбленными персонажами художников, писателей, драматургов и живут независимо от их создателей. Под влиянием бессознательного первоначальный замысел автора может меняться совершенно неожиданным образом. Например, это случилось с Дон Кихотом, задуманным Сервантесом, намеревавшимся высмеять рыцарские романы. Вместо легковесной пародии родился образ рыцаря-идеалиста «не от мира сего», чья мудрость воспринимается как безумие.

Персона Дон Кихота создана Сервантесом и, одновременно, рождена коллективным бессознательным. Подобные образы находят себе дорогу через наитие и воображение автора, начинают жить в культуре своей независимой жизнью и уже не автор создает персонаж, а персонаж, в котором много архетипической силы, диктует автору то, как он должен быть представлен миру. Творчество подчиняется мотиву «индивидуации архетипа» (Wojtkowski S., 2017) и когда это действительно происходит, то в художнике открывается и его величие. Его жизнь и он сам начинают рассматриваться окружением через Персону своего героя, являющуюся интерфейсом коллективного бессознательного.

Художественный персонаж, выведенный рукой одного автора, мог обрести власть и над другими писателями, побуждая и их воспроизводить его образ. Такое случилось с Дон Жуаном, созданным Тирсо де Молиной и привлекшим внимание не менее десятка других мастеров: Мольера, Байрона, Гофмана, Мериме, Пушкина, А.К. Толстого, Блока, Цветаеву, Гумилева и других. В случае с народными (волшебными) сказками мы вообще не знаем имен авторов, но Персоны, отражающие архетипические образы хорошо известны, узнаваемы и представлены во всех культурах.

Индивидуальность и культурообразующая функция

Неординарные Персоны — это устойчивые архетипические конфигурации, проявленные в культуре. Но личность каждого носителя вносит уникальность, не являясь простым звучанием эха прафункций. Будучи санкционированным мироощущением своей группы, человек из такой Персоны говорит в первом лице и от своего «я», на новый лад воспроизводя старые символические системы, смыслы и ценностные установки. Личная включенность здесь является определяющей, так как в этих неподдельных высказываниях невозможно подражать кому-то, они исходят только из личного опыта.

Через индивидуальную психику такого автора реализуется культурообразующая роль по пересозданию символического пространства. Как заметил Пикассо: «Плохие художники заимствуют. Хорошие художники крадут». Художники сюрреализма обкрадывают человека в его неповторимости, до неузнаваемости искажая пропорции и лица, но в то же время они «крадут» и у бессознательного, открывая прафункциональные горизонты и принося образы трансперсонального на всеобщее обозрение.

Эго таких индивидуумов выполняет коллективную миссию нередко в ущерб беспроблемной социализации. Новый символический материал не всегда может быть прочитан современниками, и лишь спустя полвека говорят о даре забытого творца. От избранников требуется глубокое погружение в культуру (инкультурация) и воспроизведение культурного наследия. Для обычной жизни это избыточно, обременительно и чрезмерно, но Персона избранников становится той формой, в которой культурное бессознательное во всей его избыточности и чрезмерности становится психически выносимым для эго. При этом Персона не приносит каких-либо дивидендов для удовлетворения житейских потребностей. Скорее наоборот, препятствует обычной, размеренной и благополучной жизни.

Персона как центральный узел психики

В рамках предлагаемой модели Персона занимает центральное место между коллективным бессознательным (архетипические прафункции), культурным бессознательным (культурный комплекс) и индивидуальным сознанием (эго и эго-функции). В этом качестве Персону можно назвать не только социальной маской, но и архетипической формой облачения прафункций, культурным органом психики, обеспечивающим сонастройку индивидуального сознания с символическим полем культурного бессознательного.

Важно расставить акценты: не индивид создает персонифицированный образ бессознательного своими трудами и усилиями, а Персона создает его личность. Она не только защищает эго от запредельных энергий, но и определяет предназначение. Даже в случае ординарных Персон не человек делает себя отцом, матерью, исполнителем тех или иных ролей, а Персоны отца, матери и пр. делают его человеком, создают социальный облик и определяют судьбу.

Не сам человек делает себя родителем, художником, поэтом, правителем и пр., поступая в профильный ВУЗ и проходя специализации, а Персона диктует ему кем предназначено стать, чему учиться и каким быть. А отказ от малого или большого предназначения - призвания, равнозначен отказу от своей жизни. Здесь мы встречаемся с парадоксом, заключающимся в том, что чем более человек погружен в культуру своей группы и чем явственней коллективное взывает к нему, тем ярче проявляется его индивидуальность

Эволюция взглядов Юнга на Персону

Взгляды Юнга на Персону формировались постепенно, а его формулировки скорее можно назвать поиском возможности выразить свои открытия. Первый период исследований был во многом посвящен самоанализу, вниманию к индивидуальному сознанию, типологии и функциям сознания, но уже в 1916 году вышла его работа «Структура бессознательного», в которой он подробно представил свое видение Персоны как промежуточной инстанции между индивидуальной и коллективной психикой.

«… сознательная личность кажется нам более или менее произвольным сегментом коллективной психики. Она существует только потому, что изначально не осознает фундаментальные и универсальные характеристики человечества <…> тот сегмент коллективной психики, который мы называем персоной <…> Как свидетельствует само название, она только маска, под которой скрывается коллективная психика, маска, которая симулирует индивидуальность, заставляя других и самого субъекта верить в эту индивидуальность, тогда как на самом деле он просто играет роль, через которую говорит коллективная психика» (Юнг К.Г., 2021, С. 332-333).

Юнг не называет Персону архетипом, но явно связывает ее с архетипической психикой и коллективным бессознательным.

«Анализируя личность, мы срываем маску <…> прослеживаем «мелочного бога этого мира» к его первоисточнику в универсальном боге, каковой есть персонификация коллективной психики» (Там же, С. 333).

Далее Юнг недвусмысленно говорит о том, что Персона удерживает бессознательный материал, а «растворение персоны», представляет собой одну из серьезных опасностей анализа. Вне аналитической работы это растворение может привести к тем случаям психопатологии, когда пациент впадает в состояние богоподобия (Там же, С. 334-335). В то же время, Юнг связывает Персону с типологией личности и отмечает, что Персона «всегда идентична типичной установке, в которой доминирует одна психологическая функция, например мышление, чувство или интуиция. Эта односторонность неминуемо приводит к относительному вытеснению других функций. Как следствие, персона есть препятствие для индивидуального развития и «растворение персоны является обязательным условием индивидуации» (Там же, С. 352).

Персона в контексте прафункций

Связь между функциями индивидуального сознания и прафункциями бессознательного реализуется в Персоне. Активация прафункциональных энергий неминуемо оказывает влияние на Персону, так же как изначальный портрет Персоны во много предопределен индивидуальным типом личности. То, что Юнг называет «растворением» Персоны и условием индивидуации есть следствие влияния энергий бессознательных прафункций и нарушения исходной стабильности.

Те случаи когда прафункции коллективного бессознательного проникают в Персону напрямую, видимо, стоит отнести к случаям психопатологии. Но если иметь ввиду фильтр культурного бессознательного, собственно и создающий Персону, то тогда можно говорить о культурно обусловленной Персоне, которая даже в процессе трансформации сохраняет способность к восстановлению. Не в плане «регрессивного восстановления» (Юнг К.Г., 2021, С. 336), а появлении новой Персоны.

Коллективное в данном случае институализировано и не только накладывает на индивида свои требования, но и позволяет прожить исходную дезинтеграцию Персоны в русле предзаданном коллективным мифом и ритуалом. Таким образом компромисс между индивидуальным и коллективным — это условие соединения личного, коллективного культурного и коллективного архетипического (прафункционального).

Исходя из этого непротиворечиво вытекает, что Персона, выполняющая буферную функцию во взаимодействии с бессознательным одновременно несет и обновление.

«Доступ к коллективной психике [через Персону] означает для индивида обновление жизни независимо от того приятно это обновление или нет. Все хотели бы ухватиться за это обновление: один — потому что оно усиливает его чувство жизни, другой — потому что оно обещает богатый урожай знаний» (Там же, 339). Проблема, по Юнгу, кроется «не в коллективной психике и не в индивидуальной психике, а в позволении одному исключить другое» (Там же 341).

Последнее происходит когда изменения в Персоне не санкционированы культурным бессознательным и в этом случае она утрачивает посредническую роль между индивидуальным и коллективным, между сознанием и бессознательным.

Новые исследования Юнга

В работе 1928 года «Различие между личным и безличным бессознательным» намечается новый тренд в исследованиях Юнга и он ищет способы выразить глубину открывшейся ему бездны бессознательного, испытывая неудовлетворенность многими своими формулировками. Сегодня мы имеем дел с рукописью, опубликованной только после смерти, в которой много правок, противоречащих друг другу высказываний и еще не собрана вся «архитектоника факторов, которые необходимо учитывать» (Там же, С. 350-353).

Какое-то время Юнг еще удерживает в поле зрения отмеченную ранее многомерность проблемы Персоны, но его интересуют новые рубежи. Он впервые вводит понятие Анимы и делает это следующим образом:

«Место между индивидом и коллективным бессознательным, соответствующее положению персоны между индивидом и внешней реальностью, кажется пустым. Однако, опыт научил меня тому, что и здесь существует своего рода персона, но персона компенсаторного характера, которую (в мужчине) можно назвать анимой. Анима – компромиссное образование между индивидом и бессознательным миром., то есть, миром исторических образов или первообразов» (Аналитическая психология, С. 354).

Если учитывать, что Персона может находиться и в поле прафункции Эроса, где доминируют архетип Анимы, то ее связь с Персоной вполне закономерна. Именно здесь мы видим тот аспект Персоны, который принадлежит архетипическому измерению, а Персона самого Юнга, наполняясь эросным содержанием встречается с Анимой.

Исследование Персоны стало для Юнга началом систематического исследования области коллективного бессознательного, открыв которое он оказался в пространстве «куда не ступала нога человека», как минимум психолога, и он чувствовал, что «обязан стать первопроходцем» (Аналитическая психология, С. 350).

Редукция Персоны в работе последователей

В 1940 году Иоланда Якоби издает работу, считающуюся классическим обзором юнгианской теории. В предисловии к этой работе Юнг отмечает, что он «сосредоточен на развитии новых идей в психологии» (Якоби И., 1996. С. 387) и вполне удовлетворен тем, что кто-то взял на себя труд сделать «популярное систематическое изложение» (Там же) его старых идей.

Популяризация вылилась в исключение из Персоны всего рискованного и непредсказуемого, связанного с архетипическими вызовами и это полностью изменило статус Персоны. В изложении Якоби она уже представлена как «та часть «Я», которая обращена к внешнему миру», «идеал собственного «Я» или его желаемый образ, который каждый человек носит в себе и в соответствии с которым он хотел бы моделировать свою природу и свое поведение» (Там же, 1996. С. 412 - 413).

Здесь важно «следить за руками», иначе можно упустить как из Персоны исчезает архетипическое измерение. В новом популяризованном изложении маска, под которой скрывается коллективная психика, как это звучало у Юнга, стала маской эго. Персону «переодели» с коллективного бессознательного на личность и, судя по многим последующим публикациям, это вполне устроило последователей Юнга. Персона обналичилась и утвердилась в персоналистском качестве маски.

Воспринимая Персону - маску как «желанный образ собственного «Я» (Там же, С. 413) Якоби закрепила за ней качество чего-то социально одобренного и желанного, подменив туринскую плащаницу с отпечатком архетипа на модную одежду. Если без лишней образности, то Персона скорее должна была быть представлена социальной кожей, в которой мы рождаемся, которую не выбираем и на которой отпечатаны следы внешних событий и внутренние процессы. Но ее представили как гардероб, в котором можно подобрать что-то подходящее на выход в соответствии с тем или иным поводом.

После ревизиии из Персоны ушел коллективный бессознательный момент принуждения, которому невозможно противостоять и который действует на личность императивно как судьба или Самость. Персона перестала быть существенным фактором во взаимодействия эго с бессознательным, выпала из рассмотрения процессов трансформации и исчезла в своей роли посредника между эго и Самостью.

У Юнга было взято все укладывающееся в ясные интеллектуальные схемы, чтобы можно было справляться с собственным беспокойством и неопределенностью, а все темное, связанное с коллективным бессознательным и являющимся его главным открытием было красиво упаковано и приспособлено к практическим нуждам терапии.

«Все будет спокойно и профессионально, потому что он дал нам основные указания, чтобы заранее коллективно защититься. Будут волнительные и восхитительные моменты, какие - то победы, возможно, пара помятых перьев. Но все будет хорошо, потому что мы всегда движемся вперед, продвижение за продвижением, на широких надежных плечах Юнга» (Кингсли П., 2019, С. 20).

Парадоксальная природа Персоны

Создается впечатление, что Персона подобна коту Шредингера в смысле своей парадоксальности – она одновременно индивидуальная и коллективная. А еще она двулика и одновременно смотрим во внешний мир и во внутренний. Есть и третий аспект Персоны: она прафункциональна, то есть, находится в контакте с архетипической прафункциональной энергией и с культурным бессознательным.

Возможно, проблема в том, что мы пытаемся представить ее в двумерной или трехмерной реальности, а ее истинная природа открывается только в четырехмерной. В связи с этим нужно признать, что мы говорим лишь о приблизительных моделях Персоны. Это не мешает нам наблюдать отдельные особенности ее проявлений, но не всегда ясно, то ли мы получаем ключ к бессознательному, то ли скважину в двери.

Многое будет зависеть от того какой запрос мы делаем в облако, в котором хранится условная папка Персоны с ее многочисленными файлами. Мы обязательно увидим ее социализирующую адаптивную функцию, если таков будет наш запрос и, точно также, мы увидим как Персона сводит человека с ума, или, как она возносит до высочайших творческих уровней, на которых личная сверхадаптация в прафункциональных полях позволяет индивиду выполнять культурно-значимые миссии и служить сообществу.

Судьба, призвание и индивидуация

Возвращаясь к архетипическому смыслу, нужно отметить: Персона — не только скрывает коллективную психику, но и является культурным интерфейсом для коллективного бессознательного. Благодаря ему индивид и группа существуют в мире неопределенности, создают свою символическую реальность и сохраняют связь с коллективным бессознательным.

В таком понимании мы и дальше говорить о работе индивидуальной и коллективной психики на уровне Персоны, которую Юнг определил как «внутренняя адаптация к коллективному бессознательному». В индивидуальной терапии именно она в конечном счете определяет успех, хотя и остается невидимой за усилиями, прикладываемыми для адаптации к внешней реальности (Юнг К.Г., 2021, С 196 - 197). В коллективной самотерапии будет столь же велика роль работы персонного и важность постоянного бессознательного вовлечения индивидов в работу по исцелению коллективного сознания.

Нам может казаться, что мы создаем Персону, улучшая свое эго, но на самом деле оказываемся в пьесе, режиссером которой является коллективное сознание, сценаристом - коллективное бессознательное, а действие разворачивается на подмостках культурного бессознательного. Финалом будет не личное удовлетворение и достижение каки-то намеченных целей (любви, уважения, богатства, власти), а та новая конфигурация Персоны, которая служит групповым интересам и устойчивости культурного комплекса во взаимодействии с архетипическим миром — «Не моя, но Твоя воля».

В этом случае Персона становится тем фактором и психической системой, которая удерживает от расщепления индивидуальную и коллективную психику и сохраняет преемственность между ними. В этом случае мы говорим о той перспективе индивидуации, в которой личные и коллективные интересы неразделимы и о которой неприлично говорить поскольку отец – основатель якобы настаивал на индивидуальном приоритете индивидуации, без которого невозможно проложить путь к себе и соединиться с Самостью.

Между тем, в связи с индивидуацией Юнг отмечал, нечто важное, для возвращения Персоне всех ее аспектов от архетипического и культурного до личностного:

«Индивидуация означает максимальную реализацию коллективных качеств человека, ибо адекватный учет своеобразия индивида в большей степени способствует социальной эффективности, чем когда это своеобразие игнорируется и подавляется. Идиосинкразию индивида следует понимать не как какую-то странность в его субстанции или его компонентах, но скорее как уникальную комбинацию, или постепенную дифференциацию функций и способностей, которые сами по себе универсальны» (Юнг К.Г., 2021, С. 211).

В поздних работах Юнга проблема Персона растворилась в других темах, а в работах последователей она в некотором роде стала используемой лишь для описания поведения, соответствующего требованиям повседневной жизни или разного рода нарушений. Однако вряд ли можно сказать, что призрак Персоны в ее непроявленной части оставил Юнга. Как пишет о нем близкий друг, коллега и биограф Эдвард Беннет, «Юнг был исследователем, который чувствовал, что еще многое не было открыто, что наши карты будут вновь и вновь составляться заново» (Беннет Е.А., 2009. С. 62). И далее: «Описание таких фигур, как персона и тень, — это не путеводитель по загадочному миру бессознательного. Эти образы нельзя точно определить, их появление непредсказуемо» (Там же, C. 107)

Персона, понятая во всей полноте своих аспектов, предстает не просто фасадом личности, а сложнейшим гибридным образованием. Она является узлом, связующим архетипические прафункции, культурное бессознательное и индивидуальное эго. Развитие темы требует выхода за рамки адаптационной моделей и возвращения к исходному юнговскому пониманию, включающему фактор судьбы и творческого посредничества между мирами. Персона — это и маска, и интерфейс, и культурный орган, через который коллективное бессознательное говорит на символическом языке, используя личности, чьи неординарные Персоны представляют неподдельный интерес.

---

Беннет Е.А. Что на самом деле сказал Юнг. М.: АСТ: Астрель, 2009. — 160 с.
Гигерих В. Закупоривание и освобождение или упрятанный в бутылку дух алхимии и психологии https://www.maap.pro/biblioteka/stati/gigerih_duh_alhimii_v_butylke.html)
Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. – М. : Гарадрика,1998. – 779 с.
Кингсли П. Катафалк: Карл Юнг и конец человечества. Часть 1 — М: «Касталия», 2019. — 226 с.
Юнг К.Г. Собрание сочинений: В 19 т. Т. 15. Феномен духа в искусстве и науке. — М.: Ренессанс, 1992. — 320 с.
Юнг К.Г. Аналитическая психология: [сборник]. – М.: Издательство АСТ, 2021. – 362 с.
Холл Дж. Юнгианское толкование сновидений. Практическое руководство. — СПб.: Б.С.К., 1996. — 168 с. / С. 24.
Якоби И. Психологическое учение К.Г. Юнга // Карл Густав Юнг: Дух и жизнь. Сборник. М.: Практика, 1996. – 560 с.
Wojtkowski S. Federico Fellini and the Giantess-- Individuation of the Monster // ARAS Connections Issue 4, 2017. — 122 p.

11.03.2026.

---

Читать по теме прафункций:

Прафункции в тени юнгианской традиции.

Физис: Онтология, культура и феноменология прафункций.

Завершение терапии и архетипические прафункции: От Физиса к Телосу,

Энергия прафункций и соответствия в физике.

Архетипы в полях прафункций. Значение Персоны.